Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 23 – Виктория Дауд

Я бросила на нее взгляд, но решила, что любая попытка объяснения отнимет слишком много времени и нервов.

К концу понтона причалила небольшая красная яхта, с кормы которой спрыгнул крупный сердитый мужчина в армейской форме. Я ничего не смыслю в морских судах, однако то, что яхта ощутимо приложилась к краю понтона, не свидетельствовало о высоком уровне умения ею управлять. Впрочем, мужчина за штурвалом, неподвижно застывший с закрытыми глазами и навевающий мысли о герое повести «Старик и море», вполне мог быть мертв. На яхте находились еще два или три человека, которые сидели, опустив скрытые капюшонами головы, как будто совершали покаяние.

Разгневанный военный с криками несся в нашу сторону. Мы дружно оглянулись, но позади никого не было. Значит, кричал он нам. И пусть слова уносил ветер, этот мужчина определенно не выглядел довольным. Как ни странно, никто из нас не двинулся с места. Мы походили на кроликов, застывших в свете фар, а что здесь делают с кроликами, нам уже продемонстрировали.

— Мы опаздываем, поэтому давайте пошевеливайтесь! Ну, чего стоите? – Расстегнутый жилет трепыхался у него за спиной, огромные ботинки гулко стучали по понтону, на рукояти жуткого зазубренного ножа время от времени вспыхивали блики от редких лучей солнца. – Рюкзаки на спины и вперед!

Мы по-прежнему не двигались с места, хотя становилось все очевидней, что этот разъяренный вояка не сможет вовремя затормозить. Впрочем, кучка птичьего помета, на которой он поскользнулся, несколько замедлила движение.

Вскоре военный предстал прямо перед нами; грудь его тяжело вздымалась, по вискам, обрамляя свирепое лицо, стекали капли пота. Казалось, он весь пропитан раздражением.

— Выживальцы? – В его речи слышался легкий шотландский акцент, но, в отличие от Кемпа, не было мягкости. Каждый слог походил на агрессивный выпад.

Я кивнула, ощущая, что каким-то образом решаю сейчас судьбу всей группы.

— На часах ноль восемь пятьдесят, а вы еще не на борту. Ну-ка галопом!

— Нам сказали, лошадей не будет.

— Заткнись, Шарлотта. – Вперед выступила мама. – А теперь послушайте меня, Стивен Сигал…

— Кто?

— Как вы можете заметить, мы пришли сюда вовремя, – продолжила мама, не обратив внимания на тетю Шарлотту. – Это вы опоздали.

Он взглянул на нее так, будто его ужалили.

— У капитана с утра возникли кое-какие проблемы.

Взгляды всех собравшихся тут же устремились вдоль понтона к капитану Бердсай^[19], который, перегнувшись через борт яхты, извергал в воду содержимое желудка.

— Слишком много грога? – рассмеялась тетя Шарлотта.

— У него выдался свободный вечер. А теперь вещички в зубы и судьбе навстречу.

— Можно кое-что спросить? – Я изобразила улыбку. – Все, кто имеет отношение к выживанию, говорят в рифму?

Мгновение он пристально смотрел на меня, как будто раздумывал, как лучше всего содрать мою шкуру.

— Кстати, дамы, я Спир, теперь вы под моим руководством. Поэтому внимательно слушайте, вникайте в суть и сохраняйте стойкость. – В потрясенном молчании мы наблюдали, как Спир стиснул кулаки. – Это мой личный девиз.

— Сохранять стойкость? – нахмурилась тетя Шарлотта. – Ваш личный девиз – постоянный стояк?

Спир, сузив глаза, подался ближе к тете. Все в этом мужчине, начиная с имени, обозначавшего «копье», говорило о резкости и остроте, даже тщательно подстриженная бородка, которой намеренно придали строгую форму – наверное, такой образ уместнее всего было бы обозначить как «истинно армейский». Кстати, неплохое название для лосьона после бритья. «Истинно армейский» от Спира. Когда он взглянул в мою сторону, я поспешно опустила голову, чтобы спрятать улыбку.