Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 21 – Виктория Дауд

Кемп одарил нас улыбкой, затем испустил долгий, удовлетворенный вздох.

Я взглянула в темное окно на гранитные холмы, цепляющиеся вершинами за низко висящие дождевые облака. Ветер создавал на море рябь, и черная поверхность воды то и дело вспыхивала радужными бликами, напоминая игру света на крыльях грача. Вода простиралась повсюду, насколько хватало глаз, и я с трудом представляла, куда мог собраться Кемп. Конечно, чуть дальше, возле самой гавани, раскачивалась на ветру вывеска небольшого бара, но это заведение не походило на место, где хотелось бы засидеться надолго.

Кемп все еще стоял перед нами, слегка вспотев в одежде из полиэстера. Возможно, он заметил мой неприязненный взгляд, потому что вдруг хмуро уставился на меня.

— Сегодня вы пропустили большую часть тренировок, и, вероятно, вам придется наверстывать упущенное. С вами точно все хорошо? Знаете, мисси, вы немного напугали нас во время занятия с Мистером Флопси.

— С Мистером Флопси?

— С кроликом. Ну, бывшим кроликом.

— Он про то упражнение по сдиранию шкурки, во время которого ты упала в обморок, – пояснила тетя Шарлотта. – Ну, знаешь, Мистер Флопси, теперь более известный как ужин.

— Благодарю, тетя Шарлотта, я поняла, – вздохнула я. – Спасибо за беспокойство. Со мной все будет хорошо.

— Это ее излюбленный способ привлекать к себе внимание, – влезла в разговор Мирабель.

— У моей дочери есть проблемы. – В устах мамы фраза прозвучала так, будто я подхватила некую мерзкую инфекцию.

— Правда? – с растущим беспокойством уточнил Кемп. – Возможно, вам следовало упомянуть об этом в анкете.

— Это вовсе не то, о чем вы подумали.

— Вот-вот.

— Она просто… чувствительная.

— Мама, прошу тебя, хватит!

— Больше не скажу ни слова.

— Да о чем тут еще говорить? – с досадой бросила Мирабель. – С ней, черт побери, все нормально, если не считать того, что она эгоистичная и избалованная девчонка.

— Избалованная? – потрясенно переспросила я.

Кемп неловко застыл в дверях, не зная, что предпочтительнее: продолжить расспросы или попросту сбежать. Второй вариант привлек его больше.

— Ну что ж, дамы и господа, увидимся утром.

Он попятился из комнаты, словно имел дело с хищным зверем, с которым следует поддерживать зрительный контакт и ни в коем случае не поворачиваться к нему спиной.

— Кстати, – заговорила я, пока он еще не успел исчезнуть. Кемп вздрогнул. – Как вас зовут на самом деле?

— На самом деле?

— Ну нельзя же и дальше называть вас К… – Я оборвала себя и уточнила: – Как к вам обращаться?

— Меня зовут Брендан. Брендан Браун, то есть «коричневый». Отсюда и «Коричневая смена»… – Он выжидающе замолчал.

— Да-да. Теперь понятно! – Я рассмеялась, как мне показалось, в дружеской манере. – А я-то думала… «Коричневая смена»… учитывая все эти упоминания о туалетах… – Кемп вскинул брови. – Ладно, простите, – тихо попросила я.

Из комнаты он вышел с обеспокоенным видом.

* * *

Следующее утро мы встретили в полном изнеможении. Мама винила во всем мои ночные крики, я же склонялась к тому, что убийственный холод этого промозглого склепа и ветер, воющий за окнами, как спущенный с привязи зверь, отнюдь не способствовали хорошему сну. Большую часть ночи я потягивала бренди из фляжки, потом, наконец, спрятала ее обратно в свою особую Библию.