Книга Скажи им, что солгала, страница 32 – Лора Леффлер

Анна судорожно вдохнула.

— Он заболел, – выговорила она наконец. – Потерял сознание, и у него повредился мозг. После этого начались припадки.

Анна почувствовала, как на глаза набежали слезы. Говорить о Генри было тяжело, но не по тем причинам, о которых другие могли подумать. Видя в глазах Уиллоу сочувствие и печаль, Анна ощущала себя предательницей по отношению к брату. Было так много слов, описывавших его состояние, и Анна слышала их все: инвалид, умственно отсталый, с задержкой развития, недееспособный. Ни одно не подходило. Анна никогда не использовала бы их.

— Он просто другой, – сказала она.

Для нее стало огромным облегчением, что Уиллоу не задавала вопросов, просто потянулась и обняла ее. Именно в этом Анна и нуждалась. С минуту они сидели обнявшись, дыша общими секретами и общей грустью.

Потом Уиллоу отстранилась, вытерла глаза и улыбнулась.

— Не плачь, Голливуд. У тебя глаза накрашены.

Анна запрокинула голову и рассмеялась.

Они дошли до бара, где их уже ждали все, включая Бумера. Он оказался высоким и широким, как шкаф, в темно-синем худи, с короткими каштановыми волосами и белоснежной улыбкой президента класса. Увидев Анну, он осклабился всеми своими сверкающими зубами. Даже если бы Уиллоу не предупредила, все равно было бы понятно, что их пытаются свести; Бумера все время подталкивали ближе к Анне вместе с его табуретом.

Он заказал «медведя»^[41]. Анна хлопала накрашенными ресницами и выпячивала грудь в его сторону, вспоминая, как Уиллоу вела себя с Майло. После разговора с Уиллоу она чувствовала себя одновременно легко и уверенно, будто росла сразу в двух направлениях. Теперь она понимала, почему парни не имеют значения, ведь никто не смог бы разрушить их дружбу.

Бармен поставил перед ними заказ – две полпинты пива и два шота виски. Бумер взял шот, чокнулся с Анной и вылил виски в пивной бокал. Пиво зашипело, он поднес бокал к губам и опустошил одним булькающим глотком. Анна сделала то же самое; на вкус коктейль был сущей отравой, и ей пришлось сделать около дюжины глотков, прежде чем разделаться с ним.

Бумер смотрел, как она мучается, удивленно приподняв брови и задорно улыбаясь.

— Слабачка, – сказал он, когда она наконец допила.

Анна вздрогнула, оттолкнув бокал, и потянулась к ведерку с арахисом. Она долго рассасывала соль на орешках, чтобы избавиться от мерзкого послевкусия. Бумер заказал еще пива.

— Уиллоу говорила, ты играешь в футбол, – сказала Анна.

— Уже нет.

Она удивленно уставилась на него:

— Бросил?

— Не хотелось летом ехать на сборы. – На секунду он погрустнел, потом собрался, снова улыбнулся и поднял бокал. Его зубы были не только белые, но и очень крупные – даже слишком, подумала Анна, – чересчур идеальные. Улыбка казалась фальшивой, как на маске Рональда Рейгана.

— В колледже есть вещи поинтересней футбола, согласна?

Его взгляд был направлен на Анну и в то же время не совсем на нее. Она потрогала себя за ухо, проверяя, не повисло ли там что. Улыбнувшись и так же посмотрев в сторону, она кивнула.

— Какая у тебя специализация?

— Дизайн. – Он приложил бокал с пивом к щеке, как будто ему было жарко. – В основном промышленный. Мне нравится архитектура, но с математикой я не в ладах. А у тебя?

— Живопись, – ответила Анна.

Бумер улыбнулся.