Книга Скажи им, что солгала, страница 117 – Лора Леффлер

Твой отец держал за руку Лиэнн. Я поймала его взгляд, и он улыбнулся – торопливо, натянуто, – прежде чем отвернуться. Он договорился с хозяином квартиры: выплатил аренду до конца октября – очевидно, из чувства вины, – но этим и ограничился. Он не хотел иметь со мной ничего общего. Я была для него напоминанием: обо всех его ошибках, всех сделанных признаниях. Я смотрела, как он пожимает руку мужчине в сером костюме. По спине пробежала дрожь. Я поняла, что это профессор Кейп, еще до того, как увидела его лицо. Кейп повернулся к миниатюрной блондинке возле исповедальни и почти поклонился ей – такой глубины была его почтительность.

Я остолбенела. Ты. Но нет, это невозможно. Ты мертва. Женщина повернулась. Она была старше. Идеально уложенные волосы, идеальный макияж. Твоя мать. Твоя красивая, совершенно здоровая мама.

Кто-то толкнул меня в спину. Никаких извинений. Никакого узнавания. Люди вокруг перешептывались, плакали, улыбались, пожимали руки, склонялись друг к другу, кивали. Всем хотелось прикоснуться к огромной, громкой трагедии. Держа руку в кармане, я до боли сжимала в ладони твой брелок. Толпа зашумела сильнее, все пытались заглушить друг друга, подчеркнуть свою причастность: Я знал ее, я знала ее, мы знали ее.

Моя мать склонилась ко мне.

— Ты видишь своих друзей?

Я покачала головой. Без тебя у меня не было друзей. Ничего не было.

— Мы можем сесть где угодно.

Она обняла меня за плечи, когда мы нашли местечко и присели. Жест был неловкий, хотя и уместный. Она никогда не обнимала меня. Отец с братом пришли и втиснулись на скамью рядом с нами. Мне стало жарко и душно от клаустрофобии. Я позволила силе тяжести вжать себя в твердое дерево скамьи; в этот момент за нашими спинами торжественно и печально заиграл орган, и Генри взял мою руку в свои. Началась долгая католическая погребальная служба.

Выйдя из церкви, я ощутила на плече прикосновение. Майло. Он остриг волосы. Выглядел на удивление аккуратным. Прошел месяц с нашей последней встречи возле дома его бабушки.

— Ты придешь в отель?

— Что за отель?

— Лиззи пыталась до тебя дозвониться. – Майло помялся. – Она сняла люкс в «Дрейке». Мы там встречаемся после церемонии. Думаю, друзья Уиллоу из старшей школы тоже придут.

Я легко могла это представить: люди соберутся, чтобы говорить о тебе – какая ты была идеальная, какая талантливая и какой трагическойоказалась твоя судьба. Мой рот скривился.

— Пожалуйста, приходи. – Майло взял меня за руку. – Прошу.

— Я здесь с семьей.

— Ну, когда закончишь с ними. Приходи. Это недалеко, на Уолтон-плейс.

Я ничего не ответила. Майло отпустил мою ладонь.

— Я буду ждать тебя в баре.

Я до сих пор чувствовала кончики его пальцев. До сих пор чувствовала, как он держит меня.

После ланча с семьей я попросила отца высадить меня у отеля «Дрейк».

— Ты уверена? – спросил он, глянув на меня в зеркало заднего вида.

Я кивнула.

— Приеду домой завтра. Самолет у меня только во вторник.

— Ты уезжаешь? – жалобно спросил Генри.

Я не могла на него смотреть – у меня сразу набегали слезы. Если я взгляну ему в лицо, то уже не смогу их остановить. Не поднимая головы, я взяла его за руку.

— Мне надо вернуться в Нью-Йорк.

— Ненадолго, Генри, – сказал отец. – Она будет дома ко Дню благодарения.