Книга Скажи им, что солгала, страница 114 – Лора Леффлер

— Вероятность?

Он кивнул.

— Вероятность. Наверняка мы знать не можем. Поэтому нам и понадобился ее компьютер.

У меня закружилась голова.

— Но… ее негативы пропали, – сказала я.

Он нахмурился.

— Негативы?

— Тут была целая папка. – Я указала на твою книжную полку. – Проявленные негативы – она держала их здесь, аккуратно разобранные. Они пропали. У нас кто-то был. Онабыла.

Теннисон положил руку мне на плечо. Словно мешок с песком, придавивший меня к земле.

— Нет. – Я стряхнула его руку. – Вы не понимаете. Я виделаее.

Второй полицейский был совсем близко. Я чувствовала запах табачного дыма у него изо рта.

— Дорогая, – сказал он. – Боюсь, у вас разыгралось воображение.

Ранний сентябрь был великолепен, и Анна любила Нью-Йорк больше, чем могла себе когда-нибудь представить. Лазурное небо, теплое желтое солнышко, оживление городских улиц. К окончанию ее смены в «Ля Соретт» пошел дождь; она вынырнула из метро на Корт-стрит – мокрую и опустевшую. Даже в забегаловке на углу задвинули защитную штору. Она побежала к своему дому.

С тротуара Анна увидела свет, горящий на кухне. Уиллоу была дома. Анна споткнулась, замедлила шаг, готовясь к очередной стычке, и тут вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Покрутила головой – на улице никого. Поглядела на светящееся окно, рассчитывая увидеть там блик светлой стрижки – Уиллоу, – но ее там не оказалось.

Каждая косточка в теле Анны ныла от усталости. Завтра был день Х. Майло договорился с Тайлером и отдал ему триста долларов из заработанных Анной кровью и потом чаевых. Целый месяц ей предстояло обходиться без нормальной еды, без вылазок в бар, без новых холстов и красок. Но только так можно было остановить Уиллоу. Помешать ей поехать в Хэмптонс и еще сильнее отдалиться от Анны.

Она с трудом потащилась вверх по ступенькам, вспоминая синяки на лице Уиллоу во второй год колледжа. В тот момент для нее не имело значения, что Уиллоу тогда изнасиловали. Не имело значения, потому что Уиллоу была чудовищем. Личным монстром Анны. Прошедшие четыре года она держала ее на голодном пайке. Унижала. Использовала ее тело. Подрывала ее уверенность в себе. Отбирала то, что принадлежало ей по праву. Поэтому нет, думала Анна, стуча подошвами по ступеням и стараясь производить как можно больше шума, она не должна чувствовать себя виноватой, что причинит Уиллоу боль. Ни в малейшей степени.

Она затопала по лестнице еще громче, будто надеясь пробудить весь город от его драгоценного сна.

Дверь в квартиру была не заперта. Анна толкнула ее – внутри полыхал свет, и ее охватила ярость на Уиллоу за то, что она оставила гореть все лампы. Она ведь знала, как нелегко приходится Анне, что она берет дополнительные смены и экономит чаевые, но ей было плевать на счет за электричество. Анна ничего не значила для нее. Никогда.

Анна выключила свет на кухне, не обращая внимания на оставленный Уиллоу беспорядок, и прошла в гостиную, чтобы погасить лампы и там. Мягкое свечение исходило из щели под дверью Уиллоу. Анна приблизилась, встала и приложила ухо к дереву, а потом, отступив, учуяла что-то: духи Уиллоу и дым ее сигарет, а с ними кисловатый запашок секса и липкий сладко-металлический аромат мужчины. Наморщив нос, вдохнула его еще раз. Запах был на удивление знакомым.