Книга Скажи им, что солгала, страница 118 – Лора Леффлер

— Уже навсегда, – добавила мать.

Рука Генри напряглась в моих пальцах. Я чувствовала на себе его взгляд. Но все равно не смогла поднять головы. Слезы только и ждали возможности пролиться.

Отель «Дрейк» стоял на Лейкшор-драйв: старинное здание с лепниной, латунным обрамлением дверей, трепещущими на ветру флагами и подсвеченными буквами названия, выписанного старомодным шрифтом вроде «Нью-Йорк Таймс». Я попрощалась с родными и выбралась с заднего сиденья – временная передышка. Шагнула в лобби, отметив небольшие памятные таблички, намекавшие на статус отеля и напоминавшие гостям, что они будут спать в тех же комнатах, что Мэрилин Монро, Чарльз Линдберг^[80] и Уолт Дисней. Как будто мы все одинаковые.

В лобби-баре я присела за сверкающий столик, пожалев, что у меня нет с собой блокнота для рисования или чего-нибудь еще, чтобы занять руки, но ждать мне не пришлось. Майло уже шел ко мне, приветственно кивая.

— Идем, – позвал он. – Все наверху.

Люкс, который сняла Лиззи, находился на семнадцатом этаже и выходил на озеро Мичиган – в точности как твоя спальня. Стоило нам войти, как Лиззи заключила меня в объятия. От нее снова пахло чистотой – ванилью и лавандой. На этот раз я не отстранилась.

— Боже, ты в порядке? – спросила она. – Знаю, мы все переживаем, но я за тебя волновалась.

— Я уезжала домой.

Лиззи кивнула.

— Я тоже. Но теперь возвращаюсь.

Я не могла рассказать ей, как глубоко меня ранила эта поездка: я возвращалась в Нью-Йорк, только чтобы собрать вещи и освободить квартиру.

— Я прилетаю во вторник.

— Уиллоу хотела бы, чтобы мы продолжали жить, – сказала Лиззи с горькой улыбкой. – Америкаэтого хочет. Иначе они победят, правда?

— Мне надо выпить, – ответила я.

Лиззи указала на деревянный стол, превращенный в бар.

— Угощайся.

Я наливала водку в стакан с кубиками льда, когда кто-то произнес мое имя. Я обернулась. Передо мной стояла девушка с кудряшками из класса «Два Измерения». Та, с мальчишеским именем. Райан. Я почти слышала ее голос, ее критические замечания в наш адрес. Представляла себе ее жизнь в Болвине, милую и скучную: вероятно, членство в «Тете» или «Фи Пи». Она вполне могла быть подругой Поппи Руэл, ходить на вечеринки в братства и трахаться на протертых диванах. Потом я представила ее жизнь сейчас: утомительную работу на одной из множества ассистентских позиций, где необходимо одеваться в блузки и кофточки. Ее кисти и краски, задвинутые в дальний угол. Постепенно она будет браться за них все реже, пока вообще не забросит живопись.

— Я просто хотела сказать, – запинаясь, произнесла она. – Ну, ты знаешь. Я очень сожалею. Насчет Уиллоу.

Я закрутила пробку на бутылке с водкой и покачала бокал, чтобы напиток перемешался со льдом.

— Да, я тоже.

Она накрутила локон на палец.

— Ты ведь жила с ней? В Бруклине? – Я кивнула, и она продолжила: – Я подумала, мы могли бы что-то для нее сделать.

Я нахмурила брови, мгновенно насторожившись.

— Что, например?

— У нее были такие классные фотографии, – сказала Райан. – Особенно те, с МУЗЫ, вот я и подумала – они у тебя?

Все твои вещи так и оставались в квартире на Конгресс-стрит, в твоей спальне или в кладовой в подвале, но очень скоро их надо было оттуда вывезти. Все до единой. Освободить квартиру до начала ноября.