Книга Скажи им, что солгала, страница 107 – Лора Леффлер

Он сделал еще глоток пива.

— Это она тебе сказала?

— Ей и не пришлось. Я знаю, что ты был в нее влюблен. Все знают.

Он расхохотался, и я вышла из себя. Прищурилась.

— Ты знаешь, где она?

— Нет. – Он искоса глянул на меня. – А ты?

Я скривила рот.

— Я?

— Да, ты. – Он повернулся и окинул меня взглядом с головы до пят. – Почему ты никому не сказала, что она сделала с тобой? Почему ты всегда ее защищаешь?

— Она ничего не сделала со мной, – отрезала я. – И я ее не защищаю.

Он снова засмеялся.

— Детка, я же там был, ты помнишь? На выпускном. Я видел фото. Я знаю, что я видел. И что слышал. Это был удар ниже пояса – то, что она сказала про твоего брата.

Я зажмурилась, готовясь к тому, что должно было последовать.

— Она рассказала мне о Генри, – продолжал он. – Как это произошло.

Булькающий смех вырвался у меня из рта. Ну конечно, ты ему рассказала. Конечно, предала меня.

— Присядь, Голливуд, – сказал Бумер, придвигая мне табурет. – Выпей чего-нибудь.

У меня стеснило грудь. Это было твое прозвище для меня. Никто меня так не называл.

Он кивнул бармену, заказав себе еще пива. Я села и покачала головой. Мне нельзя было пить. Надо было сохранять трезвую голову. Надо было разобраться, что происходит.

— Где, по-твоему, она сейчас?

— Не знаю, – ответила я. Я не доверяла Бумеру – ни на йоту, – но что случится, если я откроюсь ему? Мне нужна любая помощь, какую я могу получить. Я медленно выдохнула, стараясь успокоиться.

— Нашу квартиру разгромили. Ее отец приехал и дожидался полицию.

— Что значит разгромили?

— То и значит, – сказала я. – Разворотили все. Но только ее половину.

Он нахмурил брови.

— Что-нибудь пропало?

Я кивнула.

— Ее негативы. Та большая папка. Там все ее работы из Болвина.

Он уставился на меня.

— Ты думаешь, она их взяла.

Выражение лица у него было какое-то странное.

— Почему ты это сказал?

Бармен поставил перед Бумером новую бутылку пива, а передо мной – стакан воды.

— Спасибо, – бросила я, не глядя на него. Я была слишком захвачена тем, что Бумер готовился мне сказать.

— Уиллоу хитрая.

— По-твоему, она что-то задумала?

Он кивнул.

— Мне тоже так кажется.

Он отставил бутылку.

— Скажи мне.

— Я не знаю. – Это была правда. Я понимала, что за всем случившимся стоишь ты, но не знала, зачем тебе это.

— О чем ты думаешь?

Он посмотрел мне в глаза. Жестко.

— О той выставке. МУЗА.

— А что с ней?

— Все ее кумиры… другие музы…

— Прекрасные и трагичные.

— Знаешь, что в них действительно прекрасно и трагично, Анна?

Я выдержала паузу.

— Вечная молодость.

Я медленно моргнула.

— О чем ты?

— Эди, Ана, Франческа – что между ними общего?

Струйка холодного пота сбежала у меня по спине.

— Они все мертвы.

Он ничего не сказал. Ждал, что я сама догадаюсь.

— Умерли молодыми, – выдохнула я. – Передоз. Убийство.

Он не сводил с меня глаз.

— Или суицид.

Три недели Анна и Майло встречались, всегда тайно и всегда только днем, пока Уиллоу была на работе. Они курили у Анны в квартире и занимались сексом. В ее постели, на полу, на диване, купленном Уиллоу. Секс был всегда одинаковый, жесткий и короткий, как тот, в подвале у Бумера. В нем было что-то от актерства, хоть они и были одни. Они никогда не ходили в «Счастье», или в кофейню на Смит-стрит, или в любое другое место, где их могли увидеть Лиззи и Том. Это не имело отношения к Лиззи и Тому. Собственно, это не имело отношения и к Майло с Анной.