Книга Скажи им, что солгала, страница 108 – Лора Леффлер

Только к Уиллоу.

В конце августа, когда жара в городе стала невыносимой и Филип Рош закрыл галерею, чтобы удалиться в Хэмптонс, как все богачи, Анна вернулась с работы и уловила в квартире запах Майло.

Она застыла, поначалу сбитая с толку. Потом увидела ботинки Майло на кухне. Его «Мальборо» в пепельнице. Прижалась ухом к закрытой двери спальни Уиллоу. Он был там – она не сомневалась, – хотя оба, Майло и Уиллоу, утверждали, что расстались. Они что, снова вместе? Опять приклеились друг к другу, не оставив места для Анны?

Она заскрежетала зубами. Задержала дыхание. С тихим скрипом приотворила дверь. Поднялась на цыпочки с колотящимся сердцем и чуть ли не поплыла над полом. Она чувствовала себя птичкой – волшебным, неземным существом.

Майло и Уиллоу лежали одной плотной массой на постели, закутанные, как мученики саванами, в белые простыни. Рука Уиллоу свисала с края кровати. Розовый сосок торчал из-под одеяла. Ладонь Майло покоилась на ее бедре. Это было все. Все, что Анна хотела увидеть.

С каким самодовольным видом Уиллоу на следующее утро готовила себе кофе в белом шелковом халатике, с ногтями жемчужного цвета; как восхитительно падали ей на плечи растрепанные волосы, какими красными казались губы в свете наступающего дня!

Анна совсем не спала. Ночью она прислушивалась, когда дверь захлопнется и Майло уйдет. Она теперь и не сможет спать – пока не выложит все Уиллоу. Тот самый момент, которого она столько ждала, наступил. Сердце гулко билось в груди.

— Я должна тебе что-то сказать.

Уиллоу плеснула молока в кружку с кофе и, размешав, бросила на столешницу мокрую ложку. Сделала глоток, прицельно уставившись на Анну. Она пила из любимой кружки Анны. Лучшая в мире сестра. Анна знала, что Уиллоу не озаботится вымыть кружку. Как всегда. Уиллоу брала все, что Анна любила, и никогда не спрашивала разрешения. Анна ощутила, как решимость в ней нарастает.

— Майло был здесь прошлой ночью?

Уиллоу приподняла брови, как будто спрашивая: «И?»

— Мы спали вместе. – Облегчение было мгновенным, как от рвоты.

Лицо Уиллоу почти не дрогнуло, поэтому Анна продолжала:

— Майло и я. Мы с ним спали.

По-прежнему ничего.

— Занимались сексом.

Уиллоу улыбнулась – чуть заметной, странноватой улыбкой.

— Я… – Анна запнулась. Она ожидала совсем другого. Слез, может быть, гнева. Чего-то, чтобы она поняла – ей удалось сделать Уиллоу больно. Отнять у нее нечто важное. – Это началось две недели назад.

— Какая ж ты глупая, Анна, – сказала Уиллоу. – Такая, мать твою, примитивная.

Анне стало жарко. Лицо вспыхнуло. Ноги тоже.

— Что?

— Думаешь, я не знаю? Думаешь, Майло, терзаясь виной, не решил, что должен все мне рассказать?

Нет. Это не должно было случиться вот так. Аннадолжна была ей сказать. Онадолжна была насладиться местью.

— Почему, как ты думаешь, я позволила ему меня трахнуть прошлой ночью? – фыркнула Уиллоу. – Малышу полагалась награда за преданность.

Она повернулась к Анне – полы шелкового халата развевались, волосы были мягкие-мягкие, – как актриса, играющая ангела в каком-то старом фильме. У Анны перехватило дыхание.

— До чего ж ты жалкая. – Уиллоу подняла кружку и уронила ее Анне под ноги, разбрызгав кофе по полу. Ручка отвалилась, глазурь покрылась трещинами. – Упс! – сказала Уиллоу и направилась мимо Анны в свою комнату.