Книга Скажи им, что солгала, страница 103 – Лора Леффлер

— По-вашему, это она сделала?

— Я не знаю. Не знаю.

Удивительно, как много я понимала про тебя, Уиллоу. Еще до того, как узнала этому название. Понимала, когда ты ни с того ни с сего отрезала волосы, приходила на занятия в трико, работала запоем, без сна и еды. Когда внезапно пропадала.

— Так что же случилось тогда?

Твой отец покачал головой.

— Она… она… – Что бы это ни было, он не хотел об этом говорить. Не хотел признавать. Мне показалось, он тебя защищает.

— Мне вы можете сказать, – произнесла я мягко, чтобы его подтолкнуть.

— Она сказала нам, что беременна.

Я открыла рот от удивления. Ребенок. У тебя была куча времени, чтобы родить в тот, пропущенный, год в школе. Я представила тебя с ребенком, и мысли каруселью закружились в моей голове, и я не нарочно улыбнулась. Если твой отец говорит правду, твой ребенок сейчас уже должен учиться ходить. На секунду я перестала дышать, связывая все нити вместе. Ты поехала искать его, думала я, искать своего малыша…

Наверное, твой отец понял выражение на моем лице, потому что быстро поправился:

— Никакой беременности не было. Она все выдумала. Но отец… – он покачал головой, – мужчина, который, по ее словам, был отцом, работал учителем в ее старшей школе. Она говорила, что у них был роман. Плела небылицы насчет того, что между ними происходило.

— Взрослый мужчина… – Мне вспомнился разговор с Лиэнн по телефону, потом твои слова на празднике у Стоунов. Твой шепот. Ты должна его трахнуть.

— О боже, – охнула я, опускаясь на бетонную ступеньку, пытаясь осознать это. – Но вы же сказали, она не уезжала?

— Нет.

— Тогда где она была?

— В «МакЛине».

Я покачала головой, не понимая.

— В лечебнице. Психиатрической лечебнице.

— Вы заперли ее там?

— Мне пришлось. Пришлось. Она представляла опасность для себя самой. Но…

— Но что?

Он повернулся ко мне: по красным глазам и опущенным плечам я поняла, насколько раздавлен этот человек. Мне стало страшно.

— Позднее мы узнали… – запинаясь, пробормотал он. – Тогда мы не знали…

Он сбился, и у меня внутри все сжалось.

— Не знали чего?

— Он, – сказал твой отец, – учитель… был мерзким извращенцем. В прошлом году… – Он повесил голову. Его челюсти заметно сжались. – Его арестовали. За домогательства. Он сделал то же самое с другой девушкой. Другой девочкой. Он будет гореть в аду.

Я втянула носом воздух.

— Так Уиллоу говорила правду?

Он кивнул.

— Да. Правду.

Гипомания. Новое наименование истерии. Ты сходила с ума, только когда никто тебе не верил.

Твой отец взял мои руки в свои. И сказал, умоляюще глядя мне в глаза:

— Она не врала про этого гада. Мне кажется, мы ее уничтожили своим неверием. Мы уничтожили ее, Анна.

Уиллоу что-то замышляла, и, хотя Анна не знала, что именно, она помнила: всякий раз, когда такое случалось, ей приходилось несладко. На сей раз она не собиралась этого допустить. Она больше не позволит Уиллоу ничего у себя отнять. Анна нарядилась для очередного вечера в «Аркадии»: короткая юбка в клетку, черный корсет, военные ботинки. Собрала волосы в высокий хвост. Мужчины в баре заглядывались на нее – даже больше, чем на Уиллоу.

Видишь?– думала Анна, ощущая на себе их взгляды. Видишь, как я могу?

Бумер, веселый и пьяный, стащил ее с барного табурета.