Книга Цвет из иных времен, страница 97 – Майкл Ши

Это желание, разумеется, не имело никакого отношения к тому, что Брэд и Кирин теперь были парой. Ну, или почти никакого. Пол саркастически поднял уголок губ. Неделю назад, вечером, он позвонил Брэду, а трубку взяла Кирин. Позвав Брэда к телефону, она растворилась в фоновом шуме готовки ужина, а легкое смущение Брэда сделало все очевидным. Пол немножко подразнил друга и посмеялся. И теперь верил, что принял эту перемену с тем же благожелательным равнодушием, которого сам ожидал бы от других. Он взглянул в окно, на необузданную маленькую тундру лужайки перед домом, и лениво спроецировал будущий фильм на пустые, залитые солнцем тротуары.

Эпизод с кошкой: приемлемое начало, доступно демонстрирующее нервозность наркомана. Животное не может нигде найти покоя. Из-за своего острого тактильного восприятия оно ощущает поступь своего сожителя и в половицах, и в шаткой мебели. Его улавливающие любое движение глаза терзает резкий, аритмичный семафор жестикуляции наркомана – то, как он зажигает сигареты, то, как срывает обертку с шоколадного батончика. Вонь человеческого страха мучит чуткий нос хищника.

Потом кошка отвлекается на крысу. Крадется за ней, готовится напасть – но убить добычу ей мешает телефонный звонок. Быть может, этому переходу недостает тонкости? Не слишком ли он искусственный? Зрителя/слушателя/ощущателя внезапно и властно перебрасывают в шкуру крысы. Грызун пробирается в дырку в стене, таится за штукатуркой, чуя кошку и слыша ее осторожную крадущуюся поступь. Наркоман отвечает на звонок – о котором он договорился заранее – и приступает к шантажу, угрожая выдать местонахождение девушки ее бывшему сутенеру, если она не добудет ему дозу. Пол решил, что ему нравится то, насколько иронично слышать этот подлый ультиматум ушами крысы – подобные шутки смешны именно потому, что очевидны.

— А? – Брэд что-то сказал ему как раз в тот момент, когда над ними пролетел самолет, истязая двигателями небо. Брэд подождал и повторил:

— Еще несколько минут. А потом выпьем по пивку.

— Не спешите.

А вот эпизод с рыбкой определенно выходил слабым. Нельзя назвать особенно невероятным предположение, что наркоман – ожидающий, когда девушка ему перезвонит и подтвердит, что достала героин, – возьмется кормить рыбку, пытаясь убить время, но все равно это казалось натянутым. Плывущие кадры последующего ожидания, тошнотворное искажение голоса наркомана, когда он пел или бормотал себе что-то под нос, были слишком очевидной попыткой продемонстрировать его болезненную тревогу, его галлюцинаторное напряжение. Никаких сомнений. Это единственный эпизод фильма, в котором прием с точками зрения животных казался искусственным. Пол увидел, как за окном проезжает по бугристому тротуару человек в инвалидной коляске с электроприводом.

Из-за ухабов несгибаемого пассажира коляски кидало из стороны в сторону, как байдарочника в бурных водах.

Это был массивный мужчина с редеющими волосами. Его неподвижность была следствием либо стоицизма, либо паралича. Откуда он взялся? Куда ехал? Не заблудился ли он? Может, из-за плохого зрения его занесло совсем не туда, куда он собирался. А может, он просто выехал на прогулку по живописным местам. Сколь немногое в современном мире могло заставить инвалида спасовать! Целеустремленность скрывшегося из вида мужчины тронула Пола. По каким же опасным и случайным веточкам Мирового Древа карабкается каждый из людей, растрачивая всю жизнь на их исследование. Именно в этом, стоило признаться, заключался смысл фильма Брэда, именно это в конечном итоге делало его цельным и заслуживающим внимания. Не существует никакой единой и окончательной реальности. Есть лишь скопление бесчисленных сознаний, каждое из которых ненадолго ухватывает себе небольшой кусочек Космического Куша. И – Пол улыбнулся – последние два эпизода были в фильме лучшими.