Книга Цвет из иных времен, страница 95 – Майкл Ши

Выделенный на фильм грант был реальностью – часть средств сейчас лежала на банковском счете Пола, а значительную часть материала уже отсняли. Начинало казаться, что неординарное видение Брэда и его незлобивое упрямство – которые, собственно, и помогли ему выбить грант – все-таки спасут итоговый продукт из одержимых когтей его ученых консультантов. Дин был доволен тем, что может жаловаться по любому поводу, и ему, скорее всего, было наплевать, доснимут фильм или нет, но Пол начал получать удовольствие от того, что помогает работе подойти к завершению. Он высказал кое-какие новые соображения по эпизодам с тараканом и мухой, и Брэд охотно их с ним обсудил.

К половине пятого они обговорили уже все что можно, а Кирин так и не показалась. Все сошлись на том, что у них есть другие дела, но, когда подошла официантка, заказали еще кувшинчик. Все трое потягивали вино со слегка недоуменным видом, словно не понимали, что они до сих пор здесь делают.

— «Насильственный пропуск человеческой информации через фильтры нечеловеческих структур восприятия», – задумчиво проговорил Брэд. – Это фраза из моей заявки на грант. Ну не странный ли способ выбить деньги?

Пол улыбнулся.

— Всяко лучше того, чем ты занимался раньше, верно? Съемки рекламы: насильственный пропуск информации о продукте через фильтры брехни?

— Что так, то так. Но что, если все это начнет влиять на мои собственные ощущения? Искажать мое восприятие? Вот, например, не далее как сегодня утром…

— О ужас! – воскликнул Дин. – Влиять на твои собственные ощущения, Брэд? Даже и не думай! Расслабься, когда доберешься домой, покури этих своих гавайских сигарет, расслабься и больше не вспоминай об этом.

Брэд отмахнулся от Дина, как будто прогонял муху.

— Сегодня утром – ты не возражаешь? – я прогуливался возле парка на перекрестке Рэмпарт и Борегар. Просто смотрел по сторонам. Иногда я выхожу на улицу специально для этого: высматриваю детали, открываюсь идеям и так далее. Короче, стою я на этом перекрестке, поставил ногу на гидрант, чтобы завязать шнурок, и тут на светофоре останавливается здоровенный новый фургон медного цвета. Прямо передо мной, сечете?

Так вот: середина утра. Других машин нет, солнышко светит, тишина. Фургон чистенький, блестящий, колпаки на колесах сверкают, как новенькие десятицентовики. Я смотрю прямо на него и вижу все до последней детали, понимаете? Спросите, к чему это я? А к тому, что он останавливается, но колеса у него продолжают вращаться. И прекращают только секунды через две. Уж поверьте мне, никакой это был не глюк восприятия, я видел эту маленькую… невозможность. И вот я спрашиваю себя: господи, а у него колеса вообще дороги касаются? Я чуть не улегся щекой на тротуар, чтобы посмотреть.

Может, и стоило это сделать, но я был слишком ошеломлен. Вместо этого перешел дорогу перед носом фургона, чтобы увидеть водителя. Он оказался этаким пухленьким мужичком, с лысиной на макушке, совершенно обычным; сидел неподвижно, а когда я взглянул ему в глаза, он на меня даже внимания не обратил, просто продолжал смотреть вперед.

Потом загорается зеленый. Он переключает передачу, трогается. И, поклясться готов, когда он уезжает, залитый солнцем, я вижу, что у него между головой, плечами и ладонями натянуто множество пересекающихся тоненьких серебристых ниточек. Тоньше волоска, я бы их и не увидел, если бы лучи не падали под таким углом, что они блестели.