Книга Перекресток воронов, страница 54 – Анджей Сапковский

И на глазах ведьмака начала изменяться.

Постепенно, начиная со ступней. Щиколотки, бедра, живот, грудь. И стала, наконец, юной девушкой. Очень юной. И очень мертвой. Без головы.

Геральт выматерился вслух. Этот результат был совсем не тем, на который он рассчитывал. И не тем, которым можно было бы гордиться. Гордиться тут было абсолютно нечем.

Он наклонился. И присмотрелся. В удивлении. Последним, что осталось в девушке от стрыги, был тот странный орнамент на коже. Словно выжженный. Или вытравленный кислотой. Орнамент все менее четкий, понемногу совсем исчезающий, но все еще заметный.

Что-то вроде рыбьей чешуи. Или пластинок брони карацены.

* * *

Комендант Елена Фиахра де Мерсо долго смотрела на него в молчании.

— Повтори, – приказала она наконец.

— Мне пришлось, – повторил он послушно, – осуществить… ликвидацию.

— Полную? – спросила она после очередной паузы. – Абсолютно полную?

— Полнее некуда.

— Ну да. – Она опустила голову. – Оно и видно.

Он автоматически потер лицо, почувствовал засохшую кровь. Оказывается, ему не полностью удалось выскочить из-под ударившего из стрыги фонтана. Отчасти стала понятна реакция горничной и охранников, что отказались впускать в спальню коменданта личность, заляпанную кровью, словно мясник. Или медик.

Елена Фиахра де Мерсо протерла костяшками пальцев уголки глаз, зевнула. Пока Геральт ругался с охранниками, она успела подняться и одеться. Натянула брюки и высокие сапоги. Но по-прежнему оставалась в ночной рубашке, заправленной в брюки. Рубашка была фланелевой, розового цвета, застегивалась на три пуговки у шеи, воротничок с закругленными кончиками.

— Ну что ж, – сказала она наконец. – Что сделано, того не воротишь. Маркграф, однако, будет не в восторге. Сдается мне, не такой результат он желал получить.

Теперь пришла очередь Геральта как следует помолчать. Задумывался, как и что сказать.

— Я знаю, – сказал он наконец, понизив голос, – как случилось превращение в стрыгу. Кто наслал проклятие. Чья в этом вина.

— Вина? – Комендант де Мерсо вскинула голову, уперлась обеими ладонями в стол. – А тебе не кажется, что поиск виновных и провозглашение вины вовсе не в твоей компетенции? Что твои слова выходят далеко за рамки твоих профессиональных обязанностей?

— Ну да, – вздохнул он. – Совсем недавно мне это разъяснил один кузнец. Пусть, говорит, каждый занимается своим делом. Его, кузнеца, дело – молот и наковальня. Убийство – дело старосты и судов. А дело ведьмака – меч.

— Надо же, – комендант прищурилась, – какой мудрый попался кузнец. И как в самый корень проблемы заглянул. Однако же минуту назад ты использовал слово, которого в данной ситуации должен избегать. Ибо единственным виновным в убийстве являешься ты, ты сам. Кто-то другой, с большим опытом и навыками, чародей, жрец, ученый, да хотя бы другой ведьмак, мог бы девушку расколдовать. Шанс был. Ты этого шанса девушку необратимо лишил. Убив ее. Не перебивай. Понятно, что я таких обвинений против тебя не выдвину. Признаю, что ты действовал в состоянии крайней необходимости и фактически для всеобщего блага. Благодаря тебе уже этой ночью жертв больше не будет.

— Хотелось бы в это верить.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты тоже знаешь, чья здесь вина, комендант.

Она побарабанила пальцами по столу.