Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 115 – Андрей Посняков, Тим Волков

Перед глазами вновь всплыло лицо мертвеца. Тот самый шпион, что получил от Метелкина секретные документы. У меня ведь и фотография его есть, правда не так хорошо лицо видно.

Неужели Метелкин к этому причастен? Все факты указывают на это. Но был ли он пауком, сплетшим паутину или просто ещё одной мухой, запутавшейся в ней?

Что, если этот незнакомец, предположительно шпион, действовал по заказу тех, кто пытается помешать Советскому Союзу в развитии новых технологий, остановить научные разработки в области электроники и информатики? Отец с Хромовым сделали стремительный рывок, явный прорыв в разработках и идут дальше. Значит есть те, кто стремятся им помешать?

Голова гудела от избытка информации. Тени за окном казались зловещими, каждый шорох в квартире — подозрительным. Последнее, что я вспомнил, прежде чем сознание поглотила чёрная дыра усталости — это холодные, закатившиеся глаза незнакомца в свете фонаря и ощущение, что мы все, как слепые котята, тычемся в гигантскую, невидимую машину, которая вот-вот перемелет нас в фарш.

* * *

Утро, серое и напряженное. Проснулся с ощущением, будто выдернули из болота. Отец выглядел не лучше, сказывались вчерашние события. Мы молча поели, собрались и с угрюмыми лицами замерли на пороге. Не хотелось покидать уютную квартиру и снова оказаться в, в одно мгновение ставшим враждебным, мире. Мать, глядя на нас, забеспокоилась.

— Все в порядке? Вы чего такие?

— Сон плохой приснился, — в один голос ответили мы.

Переглянулись. Но мать, кажется, ничего не заметила.

— Это потому что вы поздно приходите и на ночь наедаетесь! — с упреком ответила она. — Я в журнале «Здоровье» прочитала, что на ночь есть вредно. Только ромашковый чай пить. С медом.

Мы с отцом осторожно спустились на первый этаж и замерли у двери. Вчерашний ужас не отпускал. А что, если там кто-нибудь поджидает нас?

У подъезда, припарковавшись ближе к тротуару, стояла темно-серая «Чайка». Увидев нас, из машины вышел молодой человек в штатском и коротко кивнул.

— Матвей Андреевич, здравствуйте! Меня Петр зовут. Вот, по распоряжению товарища Серебренникова, — он кивнул на «Чайку». — Для вашей безопасности.

— Что это? — не понял отец.

— Так ведь машина, — улыбнувшись, ответил водитель. — Возить вас буду.

— Возить?

— Ну да.

— Куда?

— Как куда? На работу!

— Меня⁈ — отец явно не понимал, что происходит. Он всю жизнь проработал в институте, на работу ходил пешком, а тут вдруг служебная машина с личным шофером? — А почему «Чайка»? Можно было бы и что-нибудь поскромнее.

— Так нет других машин в гараже, — растерялся водитель. — Но я передам ваше пожелание.

Мы с отцом переглянулись и громко рассмеялись. Какой-то тяжёлый груз упал с плеч. Невидимая струна страха окончательно ослабла.

— Отец, это для твоей безопасности, — уверил его я. — Садись. Теперь только так.

— Надо же! — отец вновь глянул на машину, уже с интересом, и довольно улыбнулся. — Меня, и на машине! Ну ладно. Раз сам товарищ Серебренников приказал, пусть и такая будет. Садись, сынок, подброшу до редакции.

Возражать я не стал.

Мы устроились сзади на просторном диване. «Чайка» медленно тронулась, и мы поехали, сопровождаемые удивленными взглядами спешащих к остановке соседей.

— Ну как, пап? — спросил я, когда мы выехали на проспект. — Как дела у вас с Колей? Новости есть?