Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 114 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Мимо проезжал.

Сидорин подошел к нам с сосредоточенным и мрачным лицом, огляделся по сторонам и убрал свой «ПМ» в кобуру. Потом наклонился, прислонил пальцы к шее лежащего, поднял с земли его пистолет и аккуратно опустил в карман.

— Матвей Андреевич, вы его знаете? — спросил Сидорин, кивнул на лежащего и перевел тяжелый взгляд на отца.

— Нет. А что случилось? — ещё не понимая, что произошло спросил отец.

— Этот человек пытался Вас убить, — не стал увиливать Сидорин. — Но не просто же так?

— Я… я засиделся в лаборатории с Колей, — отец сглотнул, пытаясь совладать с дрожью в голосе. — Собирался домой. Еще у института заметил, что за мной идет человек. Думал, что показалось. Решил проверить, свернул с обычного маршрута. Он… он продолжал идти следом. Я ускорил шаг, он ускорил. Побежал… Он побежал. Я почувствовал опасность. Хотел оторваться во дворах. Не получилось. Он все время был близко. Лица не разглядел. Да и рассматривать некогда было. Признаться, немного струхнул…

Сидорин кивнул, его взгляд скользнул по темным окнам спящих домов, оценивая обстановку.

— Вам придётся отправиться со мной, и у нас будет сложная ночь. Ждите здесь.

Он подошел к распластанному на снегу телу, снова надел перчатки, и, приложив усилие, перевернул его на спину.

На пальто, чуть левее центра груди, расползалось темное, почти черное в свете фонаря мокрое пятно. Попадание было точным. Шапочка съехала набок, открыв бледное лицо, с заострившимся носом и темными, уже остекленевшими глазами.

Я вздрогнул, и у меня перехватило дыхание. В висках застучало, в глазах потемнело.

Не может быть…

— Знакомый? — спросил Сидорин, увидев мою реакцию.

— Нет, — за нас обоих ответил отец.

Я же не мог отвести взгляд от мертвого лица. Этого человека я видел дважды. Это тот самый человек, которому Метелкин передавал документы в парке. Тот самый сообщник. И у меня есть его фото.

* * *

Прибывшая на место происшествия группа занялась осмотром места происшествия, и нас после короткого опроса отпустили домой, предупредив, чтобы мы незамедлительно явились в отделение, как только нас вызовут.

Мы договорились ничего не говорить маме, чтобы не волновать её лишний раз. Немного постояли в подъезде на лестнице вежду этажами и, уняв дрожь в коленках, явились «перед грозные очи хранительницы семейного очага». Увидев нас вместе, мама слегка удивилась, поворчала, что мы с отцом слишком много уделяем внимание работе, в то время, когда она старается приготовить ужин, который остывает и приходится подогревать, а от этого…

Её возмущение несколько разрядило обстановку, мы вернулись к обычный жизни, с удовольствием проглотили подогретый ужин и отправились спать.

Лёжа в темноте, я слышал приглушённые голоса родителей за стеной. Закрыл глаза, но сна не было, назойливые мысли крутились в голове. Еще бы, столько событий за один день! Похищение Валентины и покушение на отца! Но если с Валентиной более-менее ясно: похищение с целью вымогательства, то с покушением на отца было много вопросов. Понятно, что нападение на Хромова и тот странный кирпич, что чуть не упал на голову отца на стройке, а теперь покушение в подворотне — это звенья одной цепи.

Бандита, который огрел кирпичом Хромова, задержали, но он всего лишь исполнитель. Но кто же истинный заказчик?