Книга Статья о любви, страница 73 – Елена Анохина

— Понял, шеф! — Гриша, наконец увидев знакомый блеск в глазах начальника, оживляется. — Щас кину ребят, к вечеру будет список!

— И Гриша… — Алик кладет ему руку на плечо. — Это не для того, чтобы произвести впечатление. Понял? Это… потому что надо.

Гриша смотрит на него с немым вопросом, но кивает. Для него мир все больше переворачивался с ног на голову.

Оставшись один, Алик подходит к окну. Город сияет внизу миллионами огней. Он смотрит на него и не видит ни врагов, ни возможностей для заработка. Он видит где-то там, на темной окраине, хрущевку, в которой лежит больной старик, и женщину, которая, стиснув зубы, несет за него ответственность.

Он достает телефон. Его палец замирает над ее номером. Что он может сказать? «Я знаю твою тайну»? Это будет звучать как шантаж. «Чем я могу помочь?» — слишком пафосно и фальшиво.

Вместо этого он набирает короткое сообщение. Самое простое и честное, на что он способен в этот момент.

Алик:

Елена, добрый вечер. Как вы?

Ответ приходит не сразу. Минут через десять.

Елена:

Вечер вполне добрый. А вы? Не разгружаете очередной пароход с омлетами? Судя по молчанию, ваш кулинарный эксперимент прошел с детонацией.

Он читает ее сообщение и чувствует, как комок подкатывает к горлу. Она шутит. В тот самый момент, когда, как он теперь знает, у нее, наверное, разрывается сердце от усталости и беспокойства.

Алик:

Детонация была, но не критическая. Просто подумал о вас. И… если что, я рядом.

Он отправляет это и зажмуривается. Глупо. Дурацки, по-детски глупо.

Проходит еще минута.

Елена:

Спасибо. Это… неожиданно. Но приятно. Спокойной ночи, Альберт.

Он смотрит на эти два слова — «Спокойной ночи, Альберт». В них нет ни сарказма, ни насмешки. В них есть капля того самого тепла, которое он так безнадежно искал все эти месяцы.

Он не купил его. Не заслужил подвигами. Он просто… наконец-то увидел ее. Настоящую. И тайное знание о ее слабости сделало ее в его глазах в тысячу раз сильнее. И в тысячу раз более желанной.

Он положил телефон. Завтра он начнет действовать. Найдет врачей, организует помощь. Тихо, без лишних слов. Но сейчас он просто стоял у окна, чувствуя, как в его душе происходит странный, болезненный и необходимый оборот. Он больше не хотел завоевывать Елену. Он хотел быть тем, у кого хватит сил и мудрости просто быть рядом. Даже если для этого придется научиться не только чистить лошадей, но и молча разделять чужую боль.

Неделя, прошедшая после того, как Гриша вручил ему злополучную папку, стала для Алика временем странной, тихой одержимости. Его кабинет над «Хромым конем», и без того потерявший свой боевой дух, теперь и вовсе напоминал штаб-квартиру параноика-благотворителя. Стеклянная столешница была завалена не пачками денег, а распечатками, медицинскими справочниками и списками врачей с мировыми именами.

Гриша, исполнявший роль связного между старым и новым миром Алика, метался как угорелый.

— Шеф, профессор Семёнов, как ты и велел, лучший по постинсультной реабилитации! — он шлепал на стол визитку. — Но он ж, как кинозвезда, расписан на год вперед! Прием — только через фонд какой-то, взнос сто штук баксов, и то очередь!

— Не взнос, а благотворительное пожертвование, — мрачно поправлял Алик, не отрываясь от изучения статьи про кинезиотерапию. — И не очередь, а лист ожидания. И найди способ этот лист... сократить.