Книга Бывшие. Голос из прошлого, страница 24 – Галина Колоскова

Врываюсь в её подъезд. Прыжками добираюсь до этажа. Дверь в квартиру приоткрыта. Изнутри доносятся сдержанные, официальные голоса. И тихий, прерывистый голос Марины.

— …просто друг семьи…

Распахиваю дверь и вхожу. В крохотной гостиной теснота от присутствия четырёх посторонних людей. Две женщины в строгих костюмах с планшетами в руках. Пожилой мужчина. И Марина. Она стоит, прижимая к себе сына. Мертвенно-бледное лицо, губы подрагивают. Взгляд направлен на меня, в глазах — облегчение.

Данил прячет лицо в её кофте.

— А вы кто? — строгая женщина с волосами, стянутыми в пучок, поворачивается ко мне. Оценивающий, недоброжелательный взгляд скользит по моей одежде.

Я не смотрю на неё. Мой взгляд прикован к Марине.

— Всё в порядке? — спрашиваю её тихо.

Она молча кивает.

— Гражданин, я вас спрашиваю, кто вы такой и что вы здесь делаете?! — женщина повышает голос.

Я медленно поворачиваюсь к ней. Включаю холодную, отстранённую манеру, делающую покладистыми партнёров на переговорах.

— Я — Клим Ковалёв. Отец этого ребёнка.

В комнате повисает гробовая тишина.

— Ваши документы? — женщина пытается сохранить напор, но в её голосе уже на пару тоном меньше спеси.

В этот момент в дверях появляется Свиридов, мой адвокат. Безупречный костюм, дорогие часы, уверенность, исходящая от него волнами.

— Добрый день, — он произносит доброжелательно, раскрывая кожаный портфель. — Николай Свиридов, представляю интересы господина Ковалёва. А так же, с этого момента, и интересы госпожи Беловой. Все вопросы, пожалуйста, ко мне. А вот и документы.

Он протягивает им стопку бумаг. Свидетельство о рождении Данила, где в графе «отец» стоит прочерк. Рядом — нотариально заверенное моё заявление о признании отцовства. Выписки с моих счетов. Справки о доходах. Документы на мою недвижимость.

— Как вы видите, — продолжает Свиридов, медовым голосом со стальным подтекстом, — ребёнок не находится в социально опасном положении. Его мать — добросовестный родитель, что подтверждается характеристиками с места работы и из учебного заведения ребёнка. А отец мальчика — человек с более чем стабильным финансовым положением. Клим Евгеньевич готов немедленно обеспечить сыну и его матери достойный уровень жизни. Анонимный звонок, поступивший вам, акт клеветы и мести.

Одна из женщин листает документы, её глаза постепенно округляются. Она показывает что-то своей коллеге. Та хмурится.

— Кто именно является инициатором клеветы, мы устанавливаем, — вступаю я, подходя ближе. Мой рост и моя властная поза заставляют их инстинктивно отступить на шаг. — Речь идёт о Каролине Ветровой. В данный момент находящейся на принудительном лечении в частной психиатрической клинике. Мы готовы предоставить доказательства, включая её признательные показания.

Вижу, как меняются их лица. От строгой официальности до замешательства, а затем и до желания поскорее убраться отсюда. Они попали в мясорубку, которую не ожидали.

— Мы приносим извинения, — бормочет женщина с пучком, быстро собирая свои бумаги. — Очевидно, имела место ложная информация.

— Очевидно, — сухо парирую я. — Надеюсь, подобные «ошибки» в отношении моей семьи больше не повторятся. Мой адвокат будет на связи.

Они почти бегут к выходу, бормоча что-то невнятное. Свиридов следует за ними, чтобы завершить формальности.