Книга Поймать мотылька, страница 54 – Катерина Черенёва

— Вы справились, Верескова, — сказал он, не глядя на меня. Он откинулся в кресле, и я услышала тихий скрип дорогой кожи. Он снял очки, которых я раньше не замечала, и устало потёр переносицу. На одно короткое, бесценное мгновение маска спала, и я увидела просто уставшего, смертельно уставшего человека с глубокими тенями под глазами. И это было еще более ошеломляюще, чем его гнев.

Я встала, на негнущихся ногах, собираясь тихо, как мышь, выскользнуть из кабинета.

— Стойте.

Я замерла у двери, вцепившись в ручку. Он поднял на меня взгляд. Тот самый, изучающий, но теперь в нём было что-то ещё. Что-то похожее на… признание?

— Нужно обсудить итоги и превентивные меры, — сухо, почти протокольно произнёс он, снова надевая свою непроницаемую маску. — Чтобы такого больше не повторялось. Через десять минут внизу. В кофейне.

Мой мозг отказался обрабатывать информацию. Это не было вопросом. Это был факт. Приказ, замаскированный под деловое предложение, но от этого не менее оглушительный. Кофейня? После всего этого? Зачем? Чтобы добить меня в неформальной обстановке? Прочитать лекцию там, где я не смогу сбежать?

Он отвернулся к монитору, давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из его кабинета, закрыла за собой дверь, и моё сердце забилось так, словно я только что пробежала марафон по лезвию ножа. Он не просто не уничтожил меня. Он увидел во мне не винтик, а равного партнёра в решении проблемы. Умного и способного Мотылька, а не забитую ассистентку Верескову.

И это приглашение на кофе, сказанное тоном приказа, было моей наградой.

Или следующим, еще более пугающим уровнем его странной, непонятной игры.

Десять минут. Он дал мне десять минут. Не на то, чтобы перевести дух. На то, чтобы подготовиться к следующему раунду пытки. Десять минут, за которые моё сердце, едва успокоившееся после бешеной гонки за цифрами, должно было снова сорваться в панический, рваный ритм. Это было не похоже на поездку в машине. То была его мимолётная, почти случайная любезность, вызванная аномальным снегопадом. Это — целенаправленное, рассчитанное действие. Приказ, замаскированный под деловую встречу.

Я заперлась в дамской комнате. Стук замка прозвучал как щелчок затвора. Включила ледяную воду и, зачерпнув её дрожащими ладонями, плеснула в лицо. Раз, другой. Холод на мгновение вернул реальность. Я подняла голову. Из зеркала на меня смотрела незнакомка с дикими, лихорадочно блестящими глазами и ярко-красными, горящими пятнами на щеках и шее. Тася. Ассистентка Верескова, напуганная до полусмерти. В её глазах плескался ужас. Она шептала: «Беги. Скажись больной. Просто исчезни. Он уничтожит тебя, медленно, со вкусом».

Но под строгой офисной блузкой, прилипшей к влажной коже, всё ещё жила Мотылёк. Она смотрела из глубины моих зрачков, и в её взгляде не было страха — только горячий азарт. Она помнила приказы Обсидиана. Помнила его одобрение, когда она проявляла силу. «Выбери действие», — стучало в висках его голосом. «Не позволяй ему выбирать за тебя». Но какое действие выбрать, когда ты идёшь на собственную казнь? Внутренний голос, тот, что принадлежал Тасе, заскулил: «Но это не Он! Это твой мучитель!». Мотылёк ответила ей холодной усмешкой: «Это вызов. А вызовы мы принимаем». Я выпрямила спину. Поправила волосы, пригладила блузку. Это не свидание. Это рабочий разговор. «Обсудить итоги и превентивные меры». Формально. Но мы оба знали, что дело не только в этом. Я чувствовала это по тому, как он смотрел на меня в кабинете. Это был переход через невидимую черту, отделявшую строгого босса от… кого-то другого. От мужчины, который с болезненным, почти хирургическим любопытством разглядывал меня, пытаясь разгадать загадку, ключ к которой был у него в руках.