Книга Бесит в тебе, страница 51 – Ана Сакру

— Прогуляемся?! Нет! Не надо заезжать, — лепечу рассеянно, не в силах разорвать с Чижовым зрительный контакт. Чувствую, что обидела его, по-настоящему задела, и самой от этого больно. Глаза предательски влажнеют, — Вань… — беззвучно шевелю губами, смотря, как он, сжав кулак, намеревается встать из-за своего стола.

“Боже, ты же не драться собрался?! Не надо! Вань, да я вспылила просто! Сам же первый наговорил! Ну хочешь, не пойду никуда! Да я и не собиралась! Ляпнула из-за тебя! Нормально только это скажи! Не ругайся!” — я кричу все это ему своим взглядом, но в его глазах будто непроницаемая злая пелена.

И не представляю, чем бы это кончилось, по Ивану совершенно было не понятно, что именно он намеревался сделать, если бы в следующую секунду в лаборантскую не зашел Бессонов.

— О, Чижов, отлично, что вы тут! — радостно потирает руки Павел Павлович, совершенно не обращая внимание на раскаленную атмосферу в кабинете, — Работа для вас имеется. Пройдемте, молодой человек, со мной, — привычным жестом поправляет очки.

Ваня переводит на него возбужденный взгляд. Моргает пару раз, перестраиваясь и вникая в слова профессора.

— Какая еще работа? — хмурится.

— Та, с которой вы точно справитесь на отлично, любезный мой Иван Васильевич, — снисходительно хмыкает Бессонов, — Ведь, если с умом вашим мы только разбираемся, то силы вам точно не занимать. Так что пойдемте таскать парты, завхоз очень просила.

— Парты… Ладно… — бормочет Ванька, вставая из-за компьютерного стула.

В последний раз проезжается не обещающим ничего хорошего взглядом по Елисею, исподлобья смотрит на меня и, сунув руки в карманы толстовки, выходит вслед за Бессоновым из лаборантской.

По идее я бы могла в этот момент выдохнуть, но мне наоборот становится только хуже.

Плакать охота. Какая же я дурёха! Ну зачем???

Утыкаюсь взглядом в монитор, часто моргая в попытке успокоиться. Елисей так и стоит над душой.

Спрашивает что-то… Но я даже не слышу. Поднимаю на него глаза, думая, что может вот прямо сейчас отказаться?

И тут же спорю сама с собой.

А почему собственно я должна отказываться? Ваня мне кто?

Я должна дома безвылазно сидеть только потому, что Чижов недовольно посмотрел?

Муж он мне что ли? Или хотя бы жених?

Тем более Елисей не Марк. И я точно знаю, что он и руку мою без разрешения взять не додумается.

Не часто, но мы ходили с Комаровым уже пару раз в театр и на выставки. Правда в основном с Тоней, но один раз было и без. Елисей много знает, много умничает, немного нудный, но совершенно безобидный, интеллигентный парень, на которого даже мой отец бы сквозь пальцы посмотрел, с одного взгляда определив, что никакой угрозы он не представляет.

А Чижов устроил тут концерт!

И ушел злой… И теперь меня гложет это. Покоя нет, все внутри мечется.

— Чижов конечно как неандерталец, — повторяет тем временем Комаров то, что я в первый раз не расслышала, — И как ты тут сидишь с ним целыми днями? Сочувствую…

— А на Тоню билета нет? — спрашиваю у Комарова, игнорируя его выпад в сторону Вани.

Хотя он мне очень неприятен, если уж честно.

Но я не знаю, что сказать Елисею в Ванькину защиту после этой сцены, кроме как "иди попробуй назови его неандертальцем в лицо", а это уж как-то слишком, поэтому я молчу.

— Нет, у меня только два, — вздыхает Елисей, — В ректорате урвал…