Книга Вне правил, страница 93 – Анель Ромазова

Яся как Яся. Не поддаётся внушению.

Вздыхаю тяжко, газанув на ровном месте. Царевна целует в губы. Меня хоть и тянет, язык в её рот опрокинуть, медок облизать с мягоньких створок, но угрюмо таращусь, никак не реагируя на типа пилюльку подсластить её завуалированный посыл в очко.

— Ты чего?

— Ничего. Это прозвучало как: можно я с пёсиком немного поиграюсь, а потом выведу за калитку и пиздану ему под зад, чтобы глаза мои больше его не видели.

— Не переворачивай, я сказала, что хочу подольше побыть с тобой, а ты…

Твою матушку! Епта!

Яся всхлипывает. Яся с обидой дрожит голосом и глядит на меня влажными глазками, а ещё у неё длинные реснички блестят. Подмяли тебя, Натан. Подловили на слабо. Обнимаю разволновавшуюся Зайку — Ясеньку.

— А я блины хочу. Умеешь блины печь? — интересуюсь с ленивой беспечностью.

— Умею, — отвечает, а я не сомневаюсь, — Пойми, даже если бы хотела с тобой поехать, я не могу.

— Всё, Царевна, проехали. Иди мамой занимайся, а я к Васильичу схожу, тачку помою, устряпал уже не видно ни черта, — грубовато режу, но без подколов обхожусь, хоть и скребёт на душе.

— Ты же сегодня не уедешь? — просительно, кажется.

Значит, я не мыльный пузырь, от которого восторг пару секунд длится, пока он в воздухе не растворится и про него не забудут.

— Без тебя не уеду и точка, — втолковываю твёрдо, в надежде, что чем чаще повторять, быстрее приживётся.

Накручиваю шнурки на своей толстовке, надетой на Ясеньке. Сближаю наши лица.

— Упёртый, блин, баран.

— Ведьма!

Целуемся.

Дыхание сбивается. Вязко — ласкательные звуки в тишине салона. Одежда шуршит. Покусываю пухлую нижнюю губку, с ночи еще не остыли и воспалёнными на ощупь кажутся, потому понежнее сосу. Лижу вкусный ротик больше игриво, дабы не раскаляться.

— Через час приходи, блинов напеку, — бормочет Царевна, множественно чмокая то тут, то там.

— Приду. Сметаны купить?

— Не надо, мне вчера свежую принесли.

На том и расстаёмся. Она домой бежит. Я к соседней фазенде руль выкручиваю.

Загоняю Мерса Егор Василичу во двор. Он мне Кёрхером хвастался и сетовал, что купить автомойку купил, только опробовать ему не на чем. Заодно и посоветуюсь, как дельце провернуть.

Ночью Ясенька умаялась сильно, быстро уснула. Я ей спинку чесал, волосы пальцами путал, и мне не спалось. Думал, если с отчимом, какая чихуйня, завертится, нужно чтобы Яськина мама под присмотром квалифицированных врачей была.

В принципе, пока не обустроимся, с жильём накладка может выйти, придётся съёмом воспользоваться. Деньги — то я с карт вывел и Михе на счета закинул, так как мои карты с утра пораньше все до одной заблокировали. На первое время и на хорошую клинику хватит. Есть у Аверьянова подвязки в шикарном месте, где как раз на таких заболеваниях специализируются. Не врачи, а боги в белых халатах.

Вся проблема в том, что Царевна не согласится на полгодика матушку свою туда поместить, для прохождения полного курса. Увидеть она должна, что уровень просто вышак, а чтобы увидела, для этого мне надо кое-что без её ведома провернуть.

Пилю через переход, соединяющий хозяйственный двор и ограду с клумбами, натыканными везде, где ни ступи. Сильно меня веселят лебеди вырезанные из старых протекторов и пальмы из пластиковых бутылок.

Васильич трудится, с лопатой наперевес. Режим у них точно мне не подходит, бывало в это время спать ложусь. Машу ему приветствие, он мне кивает, толкая штык лопаты в землю. Бабка вырисовывается из калитки, что совсем не к месту, она иноагент и может помешать моим планам.