Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 14 – Мира Линч

— Это было отчаяние.

— Отчаяние и доверие — близнецы. Просто у одного лицо страшнее.

Я молчала. В голове метались обрывки: Лиза, Кирилл, Лена, эта квартира, его запах на моей коже. Всё смешалось в одну вязкую, тягучую субстанцию, из которой невозможно было вычленить одну мысль.

— Завтра, — сказала я. — В восемь. Но если ты обманешь, если не скажешь имя, я сделаю так, что твой «Александрит» станет историей. Я найму пиарщиков, журналистов, блогеров. Ты знаешь, что архитекторы умеют рушить не только здания.

Он кивнул. Серьёзно. Без усмешки.

— Договорились.

Простыня сползла — я поймала её у груди. Он подошёл, поправил край, заправил за плечо. Жест неожиданно нежный. Почти интимный.

— Иди. Твоя дочь ждёт.

Я пошла в ванную, собирать разбросанную одежду, своё достоинство и остатки контроля. В зеркале на меня смотрела чужая женщина: опухшие губы, растрёпанные волосы, отметины на шее и пустые, как у рыб, глаза.

— Кто ты? — спросила я у отражения.

Оно не ответило. Знала только одно: та Аня, которая переступила порог этой квартиры вчера, умерла где-то между третьим оргазмом и его дыханием на затылке.

Я оделась молча. Он проводил меня до лифта. Когда двери уже закрывались, его рука остановила створку.

— Анна.

— Что?

— Возможно, ты меня возненавидишь завтра.

— Ты уже в списке.

— Тогда добавлю ещё кое-что. — Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Как ребёнка. Как женщину, с которой не планирует больше спать. — Ты красивая, когда спишь. Без защиты. Просто человек.

Двери закрылись.

Лифт повёз меня вниз, в нормальную жизнь, где была дочь, адвокат, бывший муж и чувство, что я только что продала душу за информацию, которая, возможно, уничтожит меня окончательно.

На улице я поймала такси. Позвонила Лене.

— Ты где была?! Я волнуюсь, Лиза проснулась, няня не справляется, я приехала, но она плачет, ревёт, тебя зовёт. Ты...

— Лен.

— Что?

— Ты знаешь Александра Ветрова?

Пауза. Длинная. Недобрая.

— С чего ты вдруг?

— Была у него.

— В смысле "была"? Ты переспала с ним, Аня? — Голос сестры взлетел на октаву. — Ты что, с ума сошла? Он же...

— Я знаю, кто он. Скажи одно: ты знакома с ним?

— Да. — Лена выдохнула. — Мы встречались. Два года назад. Три месяца. Пока он не вычеркнул меня из своей жизни, как и всех остальных.

Сердце ухнуло в пятки.

— Ты спала с ним?

— Аня, хватит. Он не мой тип. Он вообще ничей тип. Это наркотик. С ним связываются, когда хотят убить себя медленно и с кайфом.

— Ты не ответила.

— Я не хочу говорить об этом по телефону. Приезжай. Лизу успокоим, потом поговорим.

Я сбросила вызов. Смотрела в окно такси, на пролетающие дома, деревья, людей, которые шли по своим делам, не подозревая, что внутри меня сейчас адский коктейль из лжи, секса и подозрений.

Сестра и Ветров. Два года назад.

Интересно, какую цену заплатила Лена за свои три месяца с ним?

И главное — не была ли она той самой «особенной», для которой Кирилл покупал серёжки?

Нет. Не может быть. Лена — моя сестра. Мы прошли через смерть матери, отца-алкоголика, съёмные квартиры без отопления. Она бы не предала.

...Или предала бы?

Таксист что-то спросил про маршрут. Я не ответила. Потому что в голове крутилась одна фраза Ветрова, сказанная утром: «Правда может разрушить то, что у тебя осталось».

Он предупреждал. И я всё равно шла.