Книга Научи меня плохому, страница 164 – Анель Ромазова

Василису предавать не хотел и портить.

Испортил и предал. Доказывал с пеной у рта, что влюбился.

Влюбился. Люблю.

Именно поэтому скрывать ничего не собираюсь. Логичный разворот. Она меня не простит. Я и сам не прощу, но не жалею. Осуждать тоже нечего и спихивать на безумие страсти. Это не пластырь, чтобы на разбитое сердце клеить.

Я, блядь, разбил. Кусок от моего отломился и испарился, оставшись в ладошках Неземной. Вторую часть Василиса крепко держит, но мудаком буду куда бо́льшим, если оставлю ей довольствоваться половиной.

Она достойна иметь всё. И права она была.

Такой, как я, ей не нужен.

В итоге никому, но это мне привычно. Выживу как-нибудь.

У медсестры справляюсь о самочувствии Самойлова. Угроза миновала. Пациент отсыпается под препаратами и просят привезти необходимые для стационара вещи. Закроют Романа Витальевича недели на две.

Уже под утро к нему в угодья наведываюсь. Аля его не спит. Взволнована и по-домашнему, без светского лоска, смотрится искренне переживающей, когда докладываю, куда её благоверный делся с приёма.

Домой являюсь к двум часам, перекусив в столовой неподалёку. Душ, внеочередная стычка с Владой. Опять посылаю её и придирки без повода далеко в анус.

В три часа дня поджидаю Василису возле Университета. И это действо по ощущениям роднится с плахой. Отрицательный баланс предположений чем наш разговор закончится.

Тачки Орловского на парковке не обнаружено. Выцепить мне его не удалось, даже проникнув в отделение. Смена была не та, что принимала нас с Ромашкой, а в списках постояльцев он не значился. Пробил через Самойлова, что к их семейке без мыла не проскочишь. Короче, отлов дятла идёт полным ходом, но пока безрезультатно. Мои возможности ограничены, пусть и нацеленности вагон с прицепом.

Машина пижона торчит на преподавательской парковке. Сам он, натягивая перчатки, кого-то выглядывает на крыльце. Прям, блядь, копытом бьет, так не терпится.

Выхожу, не потрудившись запахнуть куртку. Ветер лупит в грудь и со свистом пролетает, словно там уже сквозная дыра образовалась.

Появившуюся Ромашку хаваю глазами. Дорога она мне настолько, что готов на коленях прощение вымаливать. Это не поможет. Делом доказал, кто я такой и на что способен.

Ей не чета и не ровня. Ниже гораздо и прав ни на что не имею.

— Привет, — перехватываю её внимание, загораживая собой пижона.

Увожу из-под носа сладкую девочку, только уже свою. Щемит в груди, что она не рада. Видеть. Слышать. Как будто холодом Ромашку сковало и мне не отогреть.

Вдруг она уже с ним, и я зря сопливую драму развожу. Так бывает, что в известность тебя не ставят, когда с концами послали. Не звонила же. Не искала и походу визита не ждала.

— Зачем ты здесь? — отворачивается, как только наклоняюсь к щеке губами притронуться.

— Увидеть и поговорить. Поехали, где народу поменьше, — берусь за ладошки, но и их у меня безжалостно вырывают.

Ромашка на взводе и не моя. Отстраняется. В глаза не смотрит, утопив взгляд через моё плечо.

— Я не поеду, Макар. С тобой никуда, — чуть не слогами добивает.

— А с ним? Торопишься? Или не хочешь заставлять ждать кого-то, кто лучше. Нашла того, кто нужен? — киваю, не оборачиваясь туда, куда она вглядывается.

— Ты хотел что-то сказать. Говори, — обращает на меня взор едва ли не гневный обозначаю его. На ресницах виснут, выкатившиеся слезинки.