Книга Научи меня плохому, страница 163 – Анель Ромазова

Я не побегу. Она не вернётся.

Открываю дверь, натыкаясь на бледного как поганка Самойлова. Рука его под пиджаком растирает в области сердца.

— Херова мне что-то. Воды принеси и окно открой… дышать… нечем, — тянет на шее галстук, ослабляя свободный узел. Пуговицы на горловине неловко пытается расстегнуть.

Оглядевшись, получаю возможность вникнуть в обстановку. Комната предназначена для отдыха не персонала, а приглашённых гостей. Громоздкий кожаный диван. За ним столик с алкоголем, закуской по случаю и графин, надеюсь, с водой, а не водкой.

Роман Витальевич конкретно осунулся, привалившись мне на плечо. Буквально на себе дотаскиваю его нехилый вес. Усаживаю, чтобы грудная клетка не подвергалась сжатию. Рубашку до половины распускаю. Затем по просьбе стакан воды наливаю. Нюхаю, естественно, чтобы запальной стопкой не прикончить босса.

Он пьёт и руки трусит.

Набираю скорую. Наобум поставив диагноз, что Самойлов готовится к обширному инфаркту. Указываю фельдшеру со двора и к пожарному входу подъехать. Лишняя шумиха нам ни к чему.

— Алю позову, — предупреждаю его, наблюдая, как на лице проступают потёки синюшной бледности и бурые пятна.

Херова — это скромно сказано. Ему плохеет на глазах. Состояние в геометрической прогрессии ухудшается.

— Альку не надо. После её паники, только в гроб ложиться, — неуместная шутка. По внешним признакам, он уже одной ногой там, — Со мной поедешь. Если копыта отброшу, женись заместо меня на этой дуре. Так-то она дура дурой, но богатой вдовой останется. Женись Резник, чтоб моё добро инструктору по йоге не досталось, — язык заплетается, едва разбираю, какую шляпу он несёт.

— Мне только Альки твоей в коллекцию не хватало. Выкарабкивайся, Роман Витальевич, сына забабахай и не ссы, прорвёмся, — поддерживаю, как умею, высматривая в дверной проём кого-то, кто метнётся навстречу скорой.

Сам опасаюсь Самойлова без присмотра оставлять. Совесть не дремлет. Чисто по-человечески зашквар, если с ним что-то случится.

— Думаешь?

— Уверен. Сам же хвастался, что конь-огонь по молодости был. Ебашь в больничке молодильные яблоки и вперед, навстречу новым приключениям, — бросаю нарочито ровно.

— Да, ну тебя, — пытается через силу улыбку натянуть.

— Прикинь, как ты будущим внукам подгадишь. На фото будут про деда узнавать, если Алька не спалит, тогда пиздец придёт родословной. Они дедом смазливого отщепенца начнут считать, — бодрю мятежный дух, но к чертям такие провокации.

Слышу завывание сирен и выбегаю на улицу, так и не выловив девчонку на побегушках.

Кутерьма с каталками и транспортировкой, но мне отказывают ехать с ними в одной машине. Не настаиваю и на своей еду. Самойлов, ещё до того, как тронуться, отдает команду, везти его в кардиологический центр.

Поддержка семьи в критических ситуациях — самое ценное, но мне незнакомо. Караулю в приёмном покое, накачивая в себя лошадиными дозами кофе из автомата. Спать совсем не тянет, подготавливаю себя морально, как лучше преподнести Ромашке наш окончательный разрыв. Для меня самого это непростительно. Отвращения только нет.

Всё к тому шло. С первого сообщения вело, что секс между нами случится. И он случился. Смысл посыпать голову пеплом, когда с вероятностью в двести процентов я бы трахнул Неземную.