Книга Научи меня плохому, страница 161 – Анель Ромазова

Кромешная темнота усиливает громкий шёпот дыхания Неземной. На губах моих зависает, создавая иллюзию кипящего облака.

Кто первый инициирует поцелуй — остаётся загадкой.

— Заебись, — закидываю залпом хрип ей в рот. Языком бью туда же.

И афтершоки следуют незамедлительно. Впервые. Не было у нас и было. По ощущениям. За громыханием основного землетрясения. Получив желаемое, не могу отделаться от чувства, что сейсмическими толчками схожей амплитуды нас уже подкидывало.

Списываю на заоблачный полёт фантазии. Я на месте Неземной свою Ромашку представлял. Накладывается впечатление, будто Васины губы штурмую. Выписываю пируэты языком в нежной слизистой и, тормозная жидкость в крови, испаряется. Реактивное топливо подвозят, вливая цистернами в вены.

Дальше под юбку бесцеремонно вторгаюсь. Трусики сдёргиваю в сторону. Обжигаю подушечки пальцев вязкой сиропной консистенцией.

То, что я окаменел под ширинкой — ожидаемо. Похоть с краткого касания глазами рубит удары почище опытного соперника на ринге, но и не выставляю защиту. Поэтому получаю нокауты пачками.

Она стекает терпкой влагой на ладонь. Блядь, до запястий густые капли смазываю. Воздух в запертой комнате начинает отчётливо звучать и пахнуть сексом. Вдохнув его и монашка свернёт с пути. Я как бы аскезу на себя ни накладывал. Ариэль свой целибат излечила.

И… блядь…

Ахерев от насыщенной кондиции, разворачиваю Неземную, прижимая лицом к стене. Снова ломовой инсайт, как она знакомо прогибается под меня. Наваливаюсь по-звериному обсасывая, облизывая шею и обнажённое плечо. Сосущие укусы. Лижущие поцелуи. Громадными порциями раздаю. Не остаётся на её коже участков, где бы я губами, языком и зубами не отметился.

Практически сжираю, снимая с неё крохотные лоскутки трусиков. Заворожившие волосы в кулаке не перестаю тискать и упиваться тихими стонами.

Мурлычет Неземная, занижая интонации. Боится, что услышат и поймают. Однако я её уже поймал. Мне резко по хер, кто услышит.

— Я не тебя представлял, но вы с ней так похожи… с Василисой. С Ромашкой …ведёт… хочу… тебя или её. Сам не понимаю. Не молчи, а, — голос ожесточён, так его крепко сдавило.

Неземная в обход щетины, закидывает руки. Притягивает к распахнутым в податливой ласке губам. Врезаюсь как танк, сминая опухшие и влажные створки.

Верх открытого платья спускаю, даже не заметив препятствия. Без лифчика она, что ли, по приёмам шляется, но нащупав ладонью перемычку, не дозволяю себе разогнаться. Распускаю ремень. Ширинку расстёгиваю, трусы под член сбиваю.

Я ведь не железный. До крайности возбуждён.

Снова трогаю мокрый холмик. Убеждаюсь в беспрецедентном согласии. Обоюдно влипли. Стесняться и наказывать себя будем потом.

Сейчас не в масть. Рвёт напалм вожделением. Кровь закипела. Плоть горит. Из огнеупорных только наручные часы и время на них тикает.

Приподнимаю за попку. Половинки развожу. Целуясь, на новый круг заходим, вытягивая друг из друга кислород напрочь. Тактильно и на ощупь пробуем. Когда не отвлекает ничего и не фильтруется.

Но мне так хочется на дно её расширенных зрачков упасть, когда в один толчок заполняю собой и останавливаюсь. Сливаюсь с огненной магмой. Плотью плоть сжимает.

Она тугая. Тесная. Мокрая настолько, что хоть прикладывайся и пей. Ахуительная отдача. На телесном уровне — высший критерий. А у меня так только с Васей… и с Неземной теперь.