Книга Научи меня плохому, страница 118 – Анель Ромазова

Визуал зачётный вспыхивает перед глазами. Целую Ромашку беспрерывно. Раздвигаю стояком влажные лепестки и мну до обильной росы. Скольжу вдоль промежности, стимулируя ласковый покров. Себя до хруста нагружаю, пережидая с перерывами наплыв крови в член.

Сканирую отдачу на кончиках её пальцев, порхающих мне по загривку. Жду, когда ноготками врежется. Тогда — да. Тогда можно вдохнуть и в податливую щёлку забуриться беспрепятственно.

Нет преимущества кончить самому. Есть преимущество раскрутить маленькую на ещё один потрясающий оргазм. Я их коллекционировать начну. Заведу толстую тетрадь и опишу свои ощущения, но можно и без записи в голове мотать, ибо незабываемо и не стираемо в память отложится, как что-то пиковое, когда круче не испытывал.

Чисто по показателям — выше этой вершины подняться уже невозможно.

Ноготки по шее и под волосы пробираются. Вася под моим весом подкидывается. Ноги шире разводит, предоставляя полный доступ.

Рубеж «к хуям эту осторожность» пересечён стремительно.

Пахом дёргаю вперёд и заполняю её. Содрогание обоюдно. Меня сжимает. Её внутри. Тесную. Мокрую. Растягивает.

— Уже? — со всхлипом еле размыкая ярко-красные губки.

— Трахаю, — грохочу, уронив веки.

Адская пульсация пробивает по всему позвоночнику. Пульс бешеный.

Всё! Моя!

Запатентовал проникновение.

— Ты такой большой, — не разобрать в шелесте, по кайфу либо же подстраивается.

— А ты такая маленькая, — остатка воздуха хватает лишь на это. С шипением выбрасываю.

Дальше ведёт инстинкт.

Вторгся.

Беру.

С уклоном в пошлую свою начинку.

Всё, как представлял, и даже больше.

Сладкая дырочка хлюпает, когда поршнем выбиваю из неё сок. Раскрывается под натиском, но обволакивать шелковой стяжкой не перестаёт.

С трудом врезаюсь и с неменьшим трудом вытягиваю из скользкого тоннеля член. Кайф попеременно током лупит по нервным придаткам. Всё же скрупулёзно слежу, чтобы грубостью не травмировать хрупко-воспалённую Василису.

Соски подбрасываются. Грудь колышется. Ромашка в измождении втягивает впалый живот, покрываясь на щеках розовой пудрой. Сминаю лакомую попку, немного приподнимаю, меняя угол проникновения. Глубже внедряюсь. Увеличиваю разгон, чаще в неё погружаюсь, ахуевая от невероятности сцепки.

Смотрится призывно.

Почти безвылазно вперёд-назад раскачиваюсь. Половые губки роскошно покраснели, как если бы их целовали до одурения. Клитор блестит, словно жемчужина, и, сука, член, проникающий внутрь, патовым образом утраивает эффект.

Для полноты картины, только спермы не хватает. Накидаю везде, где можно. И этот самый бесцеремонный бес, толкает под ребро. Не было для меня ограничений в сексе и нет. В процессе, блядь, и не с кем-нибудь, а с вожделенной Ромашкой. Со сбывшейся мечтой и голой фантазией, что, отпустив себе раскрепощённо мурлычет, когда, стоя на коленях, натягиваю на себя впритык, образно кончая в каждом столкновении.

Снова на глаза её переключаю взгляд. Из меня порочный экспресс, не снижая скорости, валит. Смотрю в упор, как она покрывало в ладошках жамкает. Из губ льётся влажный стон. Киска судорожно сокращается, дразнит затяжной пульсацией, туго сдавливая вагинальные стенки вокруг задубевшего ствола.

Утрачиваю способность отвечать за свои действия, переходя на примитивную функцию. В Васином оргазме частично свой проживаю. До последней конвульсии броски совершаю. Можно сказать, в миллиметре до своего финала, выдёргиваю член.