Книга Еще одна глупая история любви, страница 128 – Кэтлин Дойл

Сет не позволяет мне ему помочь. В другое время мы готовим вместе, но завтрак мне он готовит в одиночестве.

Пока он готовит, я слоняюсь по дому, пытаясь узнать его по его вещам, словно гадаю по чайным листикам. Дом очень скудно обставлен, в нем много воздуха, фактически это дом-шалаш в форме треугольника с большими стеклянными окнами, которые выходят на озеро. Мебель гораздо более старая, чем я ожидала, например, тут стоит кожаный диван «честерфилд»^[93], которому позволили состариться. Есть винтажные лампы, в которых заменили проводку. Ковры ручной работы. Столик из какого-то фермерского дома, на котором у Сета стоят подсвечники и тиковые чаши с фруктами. У каждого предмета в доме, от его винтажных настольных игр до кулинарных книг и коврика для занятий йогой, имеется свое место. У Сета все всегда лежит на своих местах, и он никогда ничего не разбрасывает.

Порой Сету нужно выкраивать время для работы. Вначале я каждый раз сжималась, когда он начинал говорить про развод и алименты – это триггерные слова для меня. Но потом я слышу, как он очень терпеливо и сочувственно дает советы клиентам – сообщает горькую правду о расторжении брака или хорошие новости о переговорах по поводу мест жительства детей, и я понимаю, что ошибалась по поводу его работы. Мне она до сих пор не нравится, но она требует эмпатии, доброты и понимания человеческой природы. Она очень подходит лучшей его части.

Сет также очень весело и дружелюбно разговаривает с членами своего коллектива, когда обсуждает с ними дела, которые они ведут, распределяет обязанности и принимает решения. Я слышу, как он разговаривает с адвокатами другой стороны – всегда оптимистично и вежливо, даже когда отклоняет их требования и разбивает в пух и прах их аргументы. Я восхищаюсь его компетентностью. И понимаю, почему он может себе позволить домик на озере.

Он все так же любит музыку. Когда Сет не говорит по телефону и не участвует в видеоконференциях, он всегда ее включает. Он не врал про свои пристрастия – ему нравится Кэт Стивенс, и я нахожу это милым. Благодаря ему я по-новому взглянула на дискографию Элвиса: у него было столько хитов! Несмотря на все усилия Сета, я продолжаю ненавидеть «Роллинг Стоунз». Мы оба любим Этту Джеймс. Сет считает забавным включать NSYNC, когда мы ложимся в постель, и мне приходится воровать его телефон, чтобы выключить эту группу.

В первую ночь я попыталась слушать колыбельные в наушниках, чтобы они меня убаюкали. Сет осторожно снял наушники с меня, а потом включил мой плей-лист так, чтобы колыбельные звучали из динамиков. И теперь мы каждую ночь засыпаем под них вместе. Иногда Сет тихо напевает мне их в ухо.

По вечерам жарко и влажно, и мы отправляемся купаться в озере. Потом мы лежим на полотенцах и читаем книги, которые купили в букинистическом магазине в городе. Сет набрал себе целую гору научной фантастики в мягкой обложке (такие книги он любил еще в школе) и быстро их проглатывает, одну за другой. Когда он читает, у него меняется выражение лица – он улыбается, если все идет хорошо, и хмурит брови, если описывается какой-то напряженный момент. Я притворяюсь, будто читаю весьма потрепанные книги Элис Манро, но по большей части я украдкой посматриваю на Сета и раздумываю о том, как мне повезло.