Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 59 – Кира Лин

Он прикрыл веки и улыбнулся чуть шире.

— Хватит подслушивать мои мысли, — прошептала я.

— Ты громко думаешь, — выдохнул Бен и посмотрел на меня. — Куда собралась, на ночь глядя?

— Тебя искать. Решила, что ты получил выгодный заказ и умчался перевоплощаться для новой роли.

Бен едва слышно рассмеялся и подошёл к калитке. Воздух вокруг него дрожал и обдавал теплом даже на расстоянии. В груди поднимался ответный шквал энергии, пульс зачастил — то ли от страха, то ли от счастья.

Снова во мне проснулся трусливый кролик, влюблённый в волка, и радостно задрожал. Мышцы живота стянуло в болезненный узел, напряжение сковало плечи. Когда Бен посмотрел на меня, на его губах играла удивлённая улыбка. Он почувствовал….

Я украдкой ловила тонкий запах его лосьона и аромат кожи, душила в себе порыв подбежать и поцеловать, вцепиться пальцами в лацканы куртки и выдохнуть горячо-горячо: «где тебя носило?!».

А он изучал моё лицо, не пытаясь проникнуть в сознание. Крепкие щиты защищали мои мысли, но они бы дрогнули перед его натиском. Бену стоило попросить или одарить нежным взглядом, и я бы открылась, невзирая на злобный внутренний голос, предостерегающий о смертельной опасности….

— Если бы я хотел убраться от тебя подальше, то сделал бы это сразу после смерти Моники, — сказал Бен, и его улыбка померкла. — Но я же здесь.

— Однако, ты думаешь об этом, — сглотнув, произнесла я.

— Меня не оставляет мысль о том, что без меня тебе было бы проще, — его голос прозвучал отстранённо, почти бесцветно, но ранил глубоко и остро.

Я прикрыла веки, переводя дух.

— Нет, — мотнув головой, я открыла глаза и посмотрела в его прекрасное пустое лицо. — Проще не будет. Будет тяжелее. Когда ты рядом, я чувствую себя под защитой.

— Не надо, Эшли, — глаза Бена потемнели, стали безжалостными, как раньше бывало. В нём пробудился гнев, который он подавлял ровно настолько, чтобы я могла заметить. — Ты стоишь передо мной и дрожишь от ужаса. Мне не нужно читать твои мысли, чтобы знать это.

Я посмотрела под ноги, но в ту же секунду взяла себя в руки и подняла взгляд на Бена.

— Сколько можно повторять? Я не тебя боюсь, Бен.

Он неопределённо пожал плечами и отвёл глаза.

— Тебя постоянно что-то гложет — то чувство вины, то страхи, то сомнения. И каждый раз это связано со мной, — тяжело выдохнув, он вновь посмотрел на меня. И то был долгий, сосредоточенный взгляд, за которым таилось невысказанное, с трудом сдерживаемое. — При всем этом ты остаёшься единственной, кто меня понимает. И не гонишь прочь. Зачем-то держишь….

— Держу? — проронила я и закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Взгляд Бена дрогнул, на переносице мелькнула морщинка.

— А как ещё назвать это? Если у тебя есть ответ лучше, то озвучь его, Эшли. Что я здесь делаю?

Я открыла рот, подумала и закрыла его. Жар поднимался к лицу, щёки вспыхнули от злости и обиды.

— Ну, же! Не стесняйся.

Если бы взглядом можно было порезать, то я сейчас бы истекала кровью. В синеве глаз Бена блестел чистый лёд. Но под толщей холода скрывались боль и непонимание.

— Ты нужен мне, а я — тебе, — дрожащим голосом сказала я и прерывисто выдохнула. — Мы не можем быть порознь, это сломает нас, уничтожит.

Бен хмыкнул, едва заметно кивнув, и склонил голову набок. Сузив глаза, он с любопытством наблюдал за тем, как я отвожу взгляд и прячу слёзы.