Книга Корона Олимпа, страница 168 – Кейт Ашер

Драконица Ниссы захлопнула ящик носом, уставившись на меня огромным золотистым глазом, а затем выудила с вешалки клочок шелка. Она бросила его мне и мотнула головой в сторону ванной, где я оставил промокшую богиню.

— И вот это она надевает в постель? — спросил я зверя, со стоном глядя на скандальную длину сорочки.

Эта ночь обещала стать самой тяжелой в моей жизни.

ВЕНЦЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ

«Беда и самый ясный ум мутит». — СОФОКЛ, «АНТИГОНА»

Нисса

Я проснулась в пустой постели. Глупо было обижаться — в конце концов, я сама сказала Келису, что это сделка на одну ночь, — но внутри все равно кольнуло.

Я картинно перевернулась на другой бок, оплакивая его отсутствие, и уткнулась лицом в подушку, на которой он пролежал всю ночь. В волокнах ткани еще витал слабый аромат карамели, и внезапно в глазах защипало.

Мы были связаны, он и я. Понятия не имею, что это сулит нам в будущем и насколько эта связь влияла на мои чувства в последние месяцы, но знала одно: мы неизбежны, так или иначе.

Я позволила слезам течь, понимая, что другой возможности побыть в одиночестве сегодня не представится. Мне нужно было выпустить этот крошечный заряд тревоги, боли, горя и бессилия, иначе я развалюсь на куски прямо на глазах у тех, кто не преминет воспользоваться моей слабостью.

Собравшись с духом, я направилась к шкафу, не зная, чего потребует день: королевского величия или боевой готовности. Решив, что платье будет только мешать, я облачилась в привычную черную кожу. Должно быть, Келис повесил костюм сушиться перед уходом — хвала Фуриям, кожа была сухой как порох. Я отчетливо помнила, как бросила вещи мокрым комом в ванной.

Я быстро расчесала спутанные волосы и заплела их в тугую косу вдоль позвоночника. Лучше перестраховаться, чем оказаться застигнутой врасплох в платье и с лезущими в глаза прядями.

В последнее время я все реже надевала холодную маску отчужденности. Как-то так вышло, что без всякого осознанного решения с моей стороны четверо настырных богов просочились сквозь мою оборону и разнесли стены в щепки. Несмотря на все мое сопротивление, круг друзей вырос с двух солнечных душ до шести.

Но сегодняшний день требовал большего, чем простое равнодушие. Сегодня я надела три дополнительные детали доспеха: алые губы, ледяной фасад и дымчатую, мерцающую тьму Теневой Короны. Последние пять лет она тяготила меня, скрытая в тенях, но была не менее обременительной, чем если бы я носила ее открыто.

Я толком не знала, как нести эту ношу и ответственность, пришедшую вместе с ней в тот день, когда корона впервые явилась мне. В тот же день проявились и мои смертоносные силы. В тот же день умерла мать Харона. В тот же день Аид исчез за аркой Элизиума.

Все случилось слишком быстро. Последнее так напугало Харона, что он едва не рухнул в Стикс со своей лодки.

Это была особая пытка — смотреть, как мой лучший друг перевозит тень матери к Острову Суда. Из его покрасневших серо-голубых глаз катились слезы, пока отец признавал Лету достойной Полей Элизиума.

А потом Аид потряс нас обоих, бросившись вслед за ней. Вот так просто — и его не стало. Оба исчезли.

До сих пор не понимаю, как Харон простил меня за мою роль в этом. Это из-за меня не стало Леты; из-за меня Аид ушел за ней; по моей вине он потерял единственный смысл жизни. Просто потому, что я родилась.