Книга Корона Олимпа, страница 169 – Кейт Ашер

В то утро мои дары проявились так бурно, что я была не в силах их сдержать. И Лета заплатила за это.

Она плела мне косы, когда из моих ладоней начала сочиться тень, затем она проступила из каждой поры, закапала из каждой щелочки. Тени текли из ушей, глаз, ноздрей и рта. Я наблюдала за этим в зеркале спальни. В ужасе. В панике.

Когда я закричала, страх заставил тени течь быстрее. Мои слезы стали золотыми, смешиваясь с темными ручьями на лице. А потом сила рванулась наружу, подобно взрыву.

Края моей жуткой мощи цеплялись за каждую поверхность, пытаясь вырваться. Тени разлетелись, как рыболовная сеть, затягивая каждую душу в радиусе мили обратно в мое тело.

Как и в случае с Леандром, их тела безжизненно падали там, где стояли. Пустые оболочки — их души поглотила моя собственная, и сила росла с каждым укусом.

У них не осталось теней, которые нужно перевозить, жизней, которые нужно судить, и приговоров, которые нужно выносить. Они просто перестали существовать в любом из миров.

Все, кроме Леты. Ее я вернула. Мое горе выплюнуло ее единственным доступным способом — тенью. Родной сын перевез ее через Стикс. Мой отец рассудил ее. И затем они оба покинули нас.

Я отогнала воспоминания, зашнуровала сапоги и спустилась вниз на поиски самого Перевозчика. Я нашла Харона на кухне — а это последнее место, где хочется его встретить. Утварь была разбросана как попало, сковородки опасно балансировали на краях столов, остатки еды виднелись на каждой поверхности.

Я обошла кухонный остров.

Ну да. На полу валяется сковорода.

«Дай парню передохнуть, — хохот Велиры отозвался в моем черепе. — Он на ногах уже несколько часов. Кажется, он называет это „готовкой“».

Фиолетовая зараза развалилась в углу с ликующим блеском в глазах и мукой на морде.

«Подозреваю, ты была главным дегустатором его предыдущих попыток», — ответила я, усмехнувшись.

«Я выше того, чтобы удостоить это предположение ответом».

Я громко расхохоталась, и тут же раздался металлический лязг и стон боли. Из нижнего шкафчика, потирая золотистую макушку, вылез Харон. Он поднялся медленно, с виноватым видом, сжимая в каждой руке по сковороде.

На нем был — из всех возможных вещей — черный, перепачканный мукой фартук с надписью: «ПЕРЕВОЖУ ДУШИ, ПЕКУ ПЛЮШКИ».

Смех вырвался из меня с грацией лавины. Я запрокинула голову от хохота, пока лицо Харона наливалось густой медью.

— Где в трех мирах ты это взял?

Он поджал губы, раздумывая, стоит ли отвечать. Я поняла, что он сдался, когда на его левой щеке появилась фирменная ямочка, а в синих глазах заплясали искорки.

— Сам сделал, — наконец ответил он, поворачиваясь к плите и ставя сковороду.

— Сам сделал? — Я ошеломленно моргнула, наблюдая, как он выливает в сковороду подозрительную комковатую смесь. Она мгновенно зашипела, пахнуло чем-то средним между кексом и гарью.

Он беспечно пожал плечами, переворачивая… что-то там.

— Ага, — звук «г» вышел звонким, пока он рылся в шкафах.

Я молча открыла тот, что был слева от меня.

— Даже перевозчикам становится скучно ждать, пока их лучшие подруги закончат… — он заметил открытый шкаф с чистыми тарелками. — О, спасибо! На чем я остановился? Точно. Ждать, пока подруги закончат раздавать люлей и выигрывать испытания.

Он на мгновение вскинул брови: — Вы ведь победили, да?