Книга Добиться недотрогу, страница 96 – Екатерина Мордвинцева

Я остался стоять на крыльце, пока звук её мотора не растворился в вечерней тишине. Холод проникал сквозь одежду, но я его не чувствовал. Внутри бушевала буря.

Волк выл от боли и непонимания. Он не мог принять эту капитуляцию. Для него это была капитуляция. Но для человека… это было начало новой войны. Войны с самим собой.

Я вошёл в дом, где ещё пахло её гневом и её духами. Сегодня она пахла не фиалками. Она пахла снегом, бензином и сталью. Запах воина.

Я сел перед потухающим камином и начал думать. Не как стратег, строящий ловушку. А как мужчина, пытающийся понять, как заслужить женщину.

«Отбить у всех». У страха. У Марины. У её собственных демонов. У моего зверя.

Как?

Я взял телефон (с новым номером) и сделал первый звонок. Не ей. Алексу.

— Макс, это я. Марина была у неё. Выясни, что она знает и как узнала. И сделай так, чтобы у неё больше не было ни времени, ни желания приближаться к Анастасии. Никогда. Используй любые рычаги, кроме физической расправы.

— Понял, — коротко бросил Алекс. Никаких вопросов. Друг понял по моему голосу, что это не просьба, а приказ, и дело серьёзное.

— И, Алекс… спасибо.

Второй звонок — юристу стаи.

— Всё давление с фирмы «Коршунов и партнёры» снять. Контракт переоформить на стандартные, не грабительские для них условия. Но с пунктом о персональной ответственности и вознаграждении Северцевой. Пусть она считает, что это её профессиональная победа.

Третий шаг был самым сложным. Для себя. Я должен был отступить. По-настоящему. Не имитировать отступление, как раньше. Дать ей пространство, которого она требовала.

Я не поеду на стройплощадку завтра. Не буду слать смс. Не буду «случайно» оказываться в её любимой кофейне. Я исчезну из её жизни как навязчивый клиент, как угроза.

Но я не исчезну совсем.

Через пару дней, когда она, надеюсь, вернётся к работе, на её столе в офисе появится букет. Не розы. Нечто простое, зимнее. Ветки хвои, белые ягоды, может, пара алых зимних ягод. Без карточки. Пусть гадает.

Через неделю её фирма получит анонимный, но очень лестный отзыв на её работу от «Лунного камня» для портфолио. Чтобы Коршунов ценил её ещё больше.

А я… я буду ждать. Не в засаде. А в готовности. Учиться быть человеком, который достоин такой женщины. Которая не боится поставить на кон всё и потребовать невозможного.

Волк внутри заскучал, затосковал. Но даже он, сквозь рёв протеста, начал смутно понимать: чтобы сохранить пару, иногда нужно не хватать, а отпустить. Чтобы она вернулась сама.

Я вышел из дома и снова сел на крыльцо. Ночь была звёздной, морозной. Где-то там, в городе, среди огней, она, наверное, тоже смотрела в окно и думала. Страшилась. Сомневалась. И, может быть, так же, как и я, чувствовала эту странную, новую пустоту — не от потери, а от ожидания нового начала.

Она бросила мне вызов. Самый честный и самый трудный. И я принимал его.

Не как оборотень. Не как бету стаи. Не как богатого заказчика.

Как Никита. Мужчина, который должен заслужить свою женщину. И я сделаю это. Даже если мне придётся надеть на своего внутреннего зверя намордник и цепь. Даже если это займёт годы.

Потому что она сказала «мой мужчина». И эти два слова стали для меня важнее любого зова крови, любого инстинкта.

Я поднял голову и смотрел на звёзды, впервые за долгое время чувствуя не одержимость, а тихую, суровую решимость. Игра была окончена. Начиналась настоящая работа.