Книга Добиться недотрогу, страница 25 – Екатерина Мордвинцева

Но нет! Мне выпала человечка. Хрупкое, непредсказуемое, иррациональное существо, которое вместо того чтобы ждать, сбежало. От меня! От своей пары! От самой судьбы!

Я стиснул зубы так, что челюсть затрещала. Ну почему, чёрт побери, мне так не повезло?! Почему не какая-нибудь сильная, понимающая волчица из соседней стаи? Почему это маленькое, испуганное, пахнущее фиалками и невинностью создание, которое, казалось, сломается от одного моего неверного взгляда? Но, боги… как же она пахла. Этот запах, даже сейчас, в его ослабевающем, удаляющемся шлейфе, сводил с ума. Он въелся в кожу моих ладоней, в ткань рубашки на груди, где она прижималась ко мне. Мои руки, сжимаясь в кулаки, сами собой вспоминали ощущение её тонкой талии, её хрупких косточек под пальцами. Они чесались снова прикоснуться, схватить, прижать к себе навсегда, чтобы больше никогда не отпускать.

Инстинкт, слепой и неумолимый, взревел триумфально: НАЙТИ!

Я рванул с места, как выпущенная из лука стрела. Не к выходу для посетителей, а к служебному, зная каждый сантиметр своего клуба. Я мчался по коридорам, снося на своём пути всё, что попадалось, не обращая внимания на оклики охраны. Распахнул тяжёлую дверь и выскочил на ночную парковку как раз в тот момент, когда жёлтое такси с характерной шашечкой на боку уже выруливало с территории, набирая скорость.

Я замер, как гончая, потерявшая след. Но нет, след был! Её запах, слабеющий, но ещё различимый, вёл к этой машине. Мой взгляд, острый как у хищника, пронзил тонированные стекла заднего ряда. И я увидел. В темноте салона, на фоне уличных огней, промелькнувших за окном, была видна копна светлых, почти белых волос. Такой яркий, невероятный контраст в ночном мраке. Моё сердце ёкнуло.

И в этот момент она обернулась. Словно почувствовав мой взгляд, прожигающий стекло и расстояние. Наши глаза встретились. Всего на долю секунды. В её широких, светлых глазах я увидел чистый, неразбавленный ужас. А в отражении стекла, я знал, в моих в этот миг вспыхнуло золотистое свечение — азарт охотника, настигшего добычу, и дикое торжество: Я ТЕБЯ ВИЖУ.

Машина нырнула в поток машин и исчезла за поворотом.

Я стоял на холодном асфальте, и эмоции внутри бурлили, как лава в жерле вулкана. Ярость от её побега. Невероятное, дикое возбуждение от погони. Досада от опоздания на секунды. И… странное, щемящее восхищение. Она не просто застыла в ступоре. Она сбежала. Бросила вызов. Игре с огнём можно было найти прелесть, но когда этот огонь прожигал тебя насквозь, становясь частью самого нутра, игнорировать это было уже невозможно. Это была не игра. Это была война. И она её только что начала.

«Ну что, малышка? — подумал я, и на губы наползла жестокая, хищная улыбка. — Решила поиграть в догонялки? В кошки-мышки? Что ж… игра принята. Беги. Прячься. Выследить тебя будет только интереснее. Ведь я теперь знаю твой запах. И я найду тебя. Ты сама сделала охоту неизбежной».

Я крутанулся на пятках и шагнул обратно в клуб. Но теперь это было не возвращение на вечеринку. Это был вход в оперативный штаб. В голове не осталось ни музыки, ни мыслей о друзьях, ни усталости. Был только холодный, кристальный фокус на одной цели: найти её и вернуть. Разум, наконец пробившийся сквозь шквал инстинктов, пытался вставить своё веское слово: «Остановись. Подумай. Она человек. Она напугана. Это безумие». Но сердце, вернее, то дикое, волчье нутро, что и было моим настоящим сердцем, уже неслось в погоню, заглушая всё. «Она МОЯ», — ревело оно. — И точка.