Книга Добиться недотрогу, страница 27 – Екатерина Мордвинцева

Неожиданная идея осенила меня, и я почти улыбнулся её циничной изворотливости. Быстро, почти лихорадочно, я вытащил телефон, разблокировал его и открыл контакты. Прокрутил до нужного номера. Степан Сергеевич Завьялов. Как же хорошо, что я сохранил его. Не из сентиментальности, а из холодного расчёта. И этот расчёт сейчас мог окупиться сторицей.

Я нажал на вызов, поднося трубку к уху. Сердце, странное дело, билось не от волнения перед сделкой, а от предвкушения. От того, что я вот-вот сделаю первый, конкретный шаг к ней.

— Слушаю, — раздался на том конце голос Завьялова. Он звучал устало, настороженно. Я прервал его тишину, его, вероятно, редкие минуты покоя.

— Степан Сергеевич, это Астахов, — произнёс я, заставляя свой голос звучать спокойно и деловито, хотя внутри всё трепетало от нетерпения.

— Никита Алексеевич, — он отозвался, и в его тоне я уловил не просто любопытство, а ожидание. Он ждал этого звонка, но, возможно, не так скоро.

— Я обдумал ваше… предложение о помощи, — сделал я паузу, давая словам вес. — И готов оказать её. Но, как вы понимаете, не безвозмездно. Любая услуга имеет свою цену.

— Я согласен на любые ваши условия, — он ответил почти мгновенно, и в этой поспешности сквозило отчаяние. Идеальная позиция для переговоров.

— На самом деле, для вас моя просьба не составит большого труда, — продолжил я, мягко подводя к сути. — Мне нужно найти одного человека. Узнать о нём всё, что только возможно.

На том конце воцарилась тишина. Я представил, как он морщит лоб, сидя в своей убогой квартирке, и мысленно перебирает возможные риски.

— Эм… — он замялся, и это колебание было красноречивее слов. Он понимал, что «найти человека» для меня могло означать что угодно.

— Какие-то проблемы, Степан Сергеевич? — спросил я, впуская в голос лёгкую, холодную нотку. Напоминание о том, кто здесь проситель.

— Нет-нет! Конечно, нет! — он засуетился. — Скидывайте фамилию, имя. Я постараюсь всё сделать.

— В этом-то и загвоздка, — сказал я, и в моём тоне появилось искреннее раздражение. — У меня нет о ней никакой информации. От слова «совсем». Ни имени, ни фамилии.

На том конце снова тишина, на этот раз недоуменная.

— И… как же мне тогда искать? — наконец спросил Завьялов, и в его голосе появилась растерянность, граничащая с паникой. Он, наверное, подумал, что я его разыгрываю.

— У меня есть видео, — перебил я его. — С камер наблюдения. Сегодня, с полуночи до половины первого. Она там есть. Вам нужно её найти, а через неё — выйти на личность. Адрес, телефон, имя.

— Если это сложно… — начал я с ложным сожалением, давая ему шанс отказаться и похоронить надежды на деньги для дочки.

— Сложно, но… но вполне возможно! — он перебил меня, делая выбор. — Я вам сейчас пришлю свою электронную почту. Скиньте видео туда. Надеюсь, у меня есть хотя бы пара дней? — в его голосе прозвучала мольба.

— Нет, — мой ответ был твёрдым, как сталь. Тревога за неё, злость на её побег, инстинкт — всё это сжалось в этом одном слове. — Информация мне нужна уже сегодня. Сейчас.

— Как сегодня?! — вскрикнул он. — Но это же нереально! Ночью?!

— Но ведь и деньги на лечение дочки вам нужны не через месяц, а сейчас, — мягко, но неумолимо напомнил я. В трубке послышался прерывистый вздох. Звук капитуляции.