Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 79 – Виктория Кузьмина

Тима нет. Он уехал ещё утром, поцеловав меня в лоб и прошептав, что всё будет хорошо. Сегодня последний день этого кошмара и больше никогда в моей жизни не будет места страху и боли.

В доме полно оборотней и людей Агастуса. Арбитры. Насколько я поняла, сегодня состоится суд над Виктором. С его нападения прошло три дня, за которые мужчина пришёл в себя. Тим мог убить его тогда на месте, разорвать в клочья, и я видела это в его глазах. Ту первобытную ярость, которая требовала крови и она не прошла по истечению времени. Он хочет его страданий. Жаждет.

Тогда, около больницы вмешался Бьёрн и сказал, что может предложить альтернативу смерти. Изгнание или бой насмерть в круге правды. Но не без суда. Не без подтверждения всех деяний.

Я тоже понимала, что врага нужно знать в лицо. Виктор ведь не в одиночку действовал, его спонсировал и покрывал альфа белых медведей. Возможно не только он. Если мы не узнаем, кто именно замешан в этих делах этот кто-то может остаться в тени и продолжить своё дело. С другими девушками.

И сейчас в особняк Агастуса приезжают множество арбитров и главы кланов. Как говорит Тимофей, поступок альфы белых медведей касается всех, кого он вплел в эту историю. И даже сказал про то, что мой отец тоже будет тут.

Отец.

Я бы не хотела его видеть. Не хотела бы больше никогда. После всего, что он сделал, после той лжи, которая длилась годами, после того, как он похоронил маму заживо, я не знаю, смогу ли смотреть ему в глаза.

Три дня как в тумане прошли. Я помню их урывками, словно смотрю чужое кино, где главная героиня не я. Помню, как Тим приносил мне еду и заставлял есть, хотя кусок в горло не лез. Совесть грызла ужасно за то, что подвергла всех опасности. Помню, как Кира заходила ко мне и пыталась убедить меня, что я дурная раз так считаю и нет моей вины в том, что этот псих гонялся за нами и жадные до наживы люди готовы были ему помогать. Я понимала мозгом, что она права но в душе все равно не успокаивалась от этих мыслей.

Сейчас спокойствие приносит то, что больше мне ничего не угрожает. Все закончилось. Кольца на моём пальце больше нет и сила моя вернулась в тело полностью. Я ощущаю её как пылающий огонь меж рёбер.

Барсов звонит несколько раз в день и интересуется моим самочувствием и это так неожиданно странно, что я не могу понять его мотивы. Но он пока не давал поговорить с мамой. Говорит, она ещё мало что осознаёт и понимает, но идёт на поправку. Достаточно быстро, как он сказал, и я готова была заобнимать этого сурового мужчину за заботу о ней. Она жива. Она очнулась. Она идёт на поправку.

Эта мысль рассыпается счастьем в груди.

Привожу себя в порядок и заплетаю косу. Длинную, тугую, чтобы волосы не лезли в лицо, потому что сегодня мне нужно быть собранной. Время подходит к той точке, когда пора спускаться.

Смотрю в окно на множество машин, припаркованных у особняка, и становится как-то страшно. Так много незнакомых мне людей сейчас наполняют это место. Арбитры. Главы кланов. И все они будут смотреть на меня и знать историю которая произошла полностью. Всю грязь...

На плечи опускаются горячие ладони, и по телу разливается тепло.

— Я так соскучился по вам, — его голос низкий, хрипловатый, и от него мурашки бегут по коже.

Тим прижимает меня к себе и целует в шею. Медленно, нежно, словно мы не виделись вечность, хотя прошло всего несколько часов. Я чувствую его дыхание, его тепло и силу, которая передаётся и делает сильнее.