Книга Совсем другая любовь, страница 120 – Катори Ками, Алекс Сюар

Джеймс, ты ошибся, — подумал Майкл. — К нашему общему счастью тут есть атмосфера.

Однако сейчас было время не для раздумий. Нужно было срочно осмотреть остальных — вдруг не одному только Ричу посчастливилось выжить. Отбросив малодушную мысль вколоть обезболивающее себе в руку, Майкл начал обход — возможно, кому-нибудь лекарство будет нужнее.

Пит сидел в кресле, широко распахнув глаза — пустые, стеклянные, будто бы взятые у какой-то большой куклы. Пальцы его были сжаты в кулаки, а из уголка губ медленно текла струйка крови, оставляя на штанах бурые пятна. Пит не дышал.

Рядом сидел Кевин. И если бы не его бездыханная грудь, то вполне можно было подумать, что он спал. Только снился ему явно не веселый сон. Уголки его губ были опущены, отчего его лицо казалось еще более грустным, а на переносице так не успела разгладиться глубокая складка.

— Я помогу ей, — прошептал Майкл. — Китти обязательно поправится.

Он посмотрел на Кевина в последний раз и шагнул дальше.

Артур, Свен, Генри, почти весь их отряд — все были мертвы. К Громиле Вайсу Майкл шел не глядя, уже ни на что не надеясь. И как оказалось, зря. Грудь Вайса медленно вздымалась — слишком медленно для здешней атмосферы, но всё же в нем теплилась жизнь. Была сразу ясно, что все ребра у него переломаны, и трогать его Майкл побоялся — просто вколол снотворное и пошел дальше, к Марку. Как ни удивительно, тот тоже был жив. Как и внезапно очнувшийся и заоравший от боли Пи-Джей. Ринувшись к нему, Майкл попытался сделать укол, но замешкался, вынужденный сменить аптечку — его лекарства кончились.

Больше не выжил никто. Впрочем, Майкл был до чертиков рад, что хоть кто-то уцелел. А главное — Джеймс. Сняв со скафандра Свена ещё одну аптечку, он все-таки сделал себе укол обезболивающего и пошел обратно в кабину.

Джеймс лежал в той же позе, в которой Майкл оставил его. К счастью, дышать он начал ровнее и больше не постанывал.

— Да, Джеймс, в передрягу мы ту еще попали, — вздохнул Майкл и осторожно потряс его за плечо. — Проснись, — мягко проговорил он. — Давай же, открой глаза.

Джеймс застонал в голос, схватился руками за голову и с трудом разлепил веки.

— Майкл… — прошептал он. — Слава Богу…

— Как ты?.. — выдохнул Майкл, погладив Джеймса по щеке. — Где болит?

— В груди, — Джеймс поморщился и снова закрыл глаза. — И в голове. Майкл, скажи, что мы на базе и нас сейчас заберут в медотсек к доктору Бакстону.

— Что ты помнишь? Последнее? — спросил Майкл и посмотрел на Джеймса внимательно.

— Я всё помню, — вздохнул Джеймс. — И отчаянно надеюсь, что это всё-таки сон. Но с каждой секундой веры всё меньше, — он осторожно сел, опираясь на Майкла. — Ты уже проверил, кто-нибудь из парней выжил?

Майкл охнул и поморщился: неосторожным движением Джеймс задел его сломанную руку, а обезболивающее, видимо, еще не успело подействовать

— Четверо, — сообщил он, пережидая отголоски боли. — Вайс, Марк, Пи-Джей и Рич. Они сейчас под снотворным. Но… но я не рискнул отстегнуть их от кресел. Ты должен будешь помочь мне.

— Я, конечно, помогу, — медленно кивнул Джеймс. — Но если у них серьёзные травмы, мы не сможем их вылечить, ты же понимаешь… Я вообще не уверен… — тут он огляделся и тихо закончил: — Что выжить было удачной идеей.

Впервые за всё это время Майкл поднял глаза в пустой проем окна и замер. Кругом была серая каменистая, совершенно безжизненная пустыня. Пепелище. Их личный остывший ад.