Книга Смерть чужака, страница 43 – Мэрион Чесни Гиббонс

— А вы подумали о том, что будет, когда вы поймаете своего убийцу и посадите на скамью подсудимых? Что насчет улик? В прессе разразится еще больший скандал, если кто-то прознает, что вы утаили такие важные сведения.

Блэр побагровел. Он явно не думал так далеко вперед.

— Не тебе об этом волноваться, сынок, — прорычал он. — Оставь начальству решать важные дела. А пока возвращайся в участок и оформи показания миссис Мейнворинг.

Но, вместо того чтобы поехать в участок, Хэмиш снова направился к дому Сэнди. Там дежурил незнакомый ему полицейский. Когда Хэмиш сказал, что хочет осмотреться, тот пожал плечами и сказал:

— На здоровье.

Хэмиш толкнул дверь и вошел внутрь. «Нет ничего печальнее, — подумал он, — чем дом пьяницы». В засаленной раковине громоздилась грязная посуда. Дровяная печь была черной от пригорелого жира. На полу виднелись пятна от еды и пролитых напитков, а спальня пропиталась отвратительным запахом. Хэмиш заглянул в шкафы, в кипы романов, в тайники, набитые пустыми бутылками, но не нашел ни малейшей подсказки, куда мог подеваться Сэнди. Не было ни личных документов, ни каких-либо намеков на родню — разве что их забрал Блэр. Хэмиш прошел мимо полицейского и обогнул дом. В саду громоздились кучи старого мусора, дырявых покрышек, разбитых чашек, снова пустые бутылки, разрушенный курятник и большая бочка из-под масла с отверстиями по бокам для сжигания мусора. Хэмиш поднял бочку и заглянул внутрь. Она оказалась пуста, но, несомненно, криминалисты забрали все содержимое для анализа. Хэмиш уже собирался уйти, когда заметил под ногами темное пятно. Он наклонился и ковырнул пальцем землю. Та была мягкой, как будто ее недавно разрыхлили и сровняли. Он выпрямился, сдвинул фуражку на затылок и крепко задумался. Если Сэнди Кармайкл недавно сжег что-то в саду — что-то настолько важное, что он собрал пепел вместе с землей, — то, следовательно, убийцей и правда мог быть он. Но Хэмиш все еще не мог в это поверить.

Выйдя из дома, он направился туда, где на фоне молочно-голубого неба возвышался Клахан-Мор. Погода наладилась, и слабый ветерок принес запах весны. Хэмиш вдруг вспомнил, как губы Дженни прижимались к его губам, и улыбнулся. И все же он старомодно полагал, что ложиться в постель до конфетно-букетного периода — это немного грустно. Он ведь мог влюбиться в нее. Не то чтобы он был ханжой или считал Дженни слишком распущенной. Но в отношениях лучше медленно продвигаться вперед, чем слишком быстро перескочить в финал. Быстрое удовлетворение, безусловно, убивало духовную составляющую романтики, как бы ни старался современный человек удовлетворить примитивные потребности.

Хэмиш припарковал «лендровер» и пошел по тропинке у подножья скалы, которая вела к более простому подъему с задней части утеса. Он уверенно зашагал вверх по извилистой тропе. Величественный олень показался на вершине, поднял голову и посмотрел на него грустными, настороженными глазами, как школьный учитель на шкодливого ученика. Затем он опустил рога и со странным рывком бросился прочь, быстро перейдя на плавный галоп.

Хэмиш вдруг почувствовал себя безумно счастливым. Теплый денек, олень, Дженни, весенний вереск, Дженни, пекущее шею солнце, Дженни — все смешалось и вскружило ему голову. Он несколько раз сделал колесо на упругом вереске, а потом без сил упал на спину и рассмеялся. Его грусть из-за того, что он переспал с Дженни, прошла. Он уверился, что влюблен в нее.