Книга Акушерка для наследника дракона, страница 45 – Лилия Карниенко

— Да, — сказала она. — Я бы не назвала это правдой сразу. Но я бы не списала её на женскую слабость.

На этот раз он отвернулся первым. Подошёл к окну, упёрся ладонью в каменную раму.

Несколько мгновений в комнате слышно было только дыхание ребёнка и слабый треск углей в жаровне.

Потом Рейнар сказал:

— Если это правда, я не могу вынести это в совет. Пока нет.

— И правильно. — Арина поправила край пелёнки. — Иначе убийца успеет не просто спрятаться — он успеет подготовить новую причину, по которой во всём окажетесь виноваты либо вы, либо я, либо старая кормилица, либо ещё кто-нибудь удобный.

— Значит, мы будем искать тихо.

— Значит, — повторила она.

Это “мы” повисло в воздухе и не рассыпалось.

Он услышал его так же ясно, как она.

Не государь и полезная женщина. Не император и подозреваемая. Два человека, которых связали чужая смерть и ребёнок с пламенем под кожей.

Опасная, хрупкая связка.

Наследник резко вскинулся.

Это произошло так внезапно, что Арина сама вздрогнула. Малыш не заплакал сразу — только открыл рот, как будто воздух вдруг стал слишком тяжёлым. По виску у него пробежал тонкий отблеск. Потом ещё один — под ключицей.

— Нет, — тихо сказала Арина.

Она сразу поднялась, прижимая ребёнка к себе. Жар усиливался быстро, будто маленькое тело услышало не слова, а ту самую опасную близость, которая в последние минуты сгущалась в комнате между нею и Рейнаром всё сильнее.

Он обернулся мгновенно.

— Что с ним?

— Он проснулся в силе.

— Почему?

— Потому что здесь слишком много всего сразу, — резко ответила она, сама не до конца понимая, говорит ли про его страх, свою усталость, тяжёлую правду, которую они только что сложили, или про то, что ребёнок, кажется, жил внутри этого узла так же остро, как они оба.

Наследник коротко, хрипло втянул воздух. На этот раз не до удушья, но достаточно, чтобы у Арины сердце подскочило к горлу. Она прижала малыша выше, одной рукой поддерживая голову, другой — осторожно провела по груди, где кожа уже начала тонко светиться.

— Тише, мой хороший, — прошептала она. — Только не сейчас. Не надо.

Рейнар стоял в двух шагах и смотрел так, будто его тянуло подойти и одновременно удерживало понимание: иногда от его близости ребёнку только хуже.

Это было видно слишком ясно.

И, может быть, именно потому в следующую секунду произошло то, чего Арина не ожидала от него.

Он не шагнул ближе.

Он, наоборот, медленно отошёл к дальней стене, сознательно убирая из комнаты свою силу, своё присутствие, свой гнев, даже своё дыхание будто делая тише.

— Так лучше? — спросил он почти шёпотом.

Она подняла на него быстрый взгляд.

И поняла: да.

Жар у ребёнка не ушёл, но не рванул выше. Тонкие золотые жилки под кожей стали бледнее. Воздух, который он хватал слишком резко, начал входить ровнее.

— Да, — ответила Арина. — Так лучше.

Их глаза встретились над детской колыбелью, которую младенец всё равно не принимал надолго.

В этот момент между ними было так много всего одновременно, что у Арины на секунду перехватило дыхание: усталость, совместная тайна, его вина, её упрямство, страх за ребёнка, холодный свет лампы, шаг назад, который он сделал не из слабости, а ради сына... и что-то ещё, опасное уже не только по-дворцовому.

Если бы не ребёнок у неё на руках, если бы не жар под его кожей, если бы не мёртвая женщина, всё ещё стоявшая тенью между ними, — эта минута ушла бы совсем в другую сторону.