Онлайн книга «Тайны пустоты»
|
— Они поверят твоим рисункам, – заверил Хадко, подходя к стене и рассматривая новый, появившийся на ней лист. – Ты никогда не устанешь рисовать своего инопланетянина, да? Всего три пейзажа посёлка, на остальных картинах только он. Эй, почему слёзы заблестели? Что такого я сказал? — Ничего, просто нервы. Если мне удастся связаться с согражданами Стейза, то его вылечат полностью и ни единого шрама не останется, но я пока не придумала, как дать им знать о нашем спасении. Наша Земля – закрытый мир, здесь нет никого с других планет, и все сигналы гасятся... — Насчёт шрамов от ожогов и так волноваться нечего: подкожные слои восстанавливаются идеально ровными и гладкими, страшно жаль, что у людей не так, – утешающе сказал Хеймале, прекрасно понимая, что проблема вовсе не в шрамах. — По поводу людей и не случившихся ожогов: Таша, ты слышала, что некий Пыряев арестован за организацию пожара на базе экологов, в котором ты чуть не сгорела летом? – вспомнил Хадко старые вести. – Толкуют, он подкупил местную шваль, чтоб маленько тебя огоньком пугнуть, но доводить до беды не планировал: все полагали, ты покинула дом со всей группой. — Интересно... «У каждого своя миссия» – верно было сказано. Если бы не Артём Пыряев, моя жизнь сложилась бы совсем иначе. — У судьбы извилистые тропки, – согласился старый охотник, и они замолчали, прислушиваясь к натужному дыханию больного. — В средствах массовой информации не сообщали, что участились взрывы сверхновых? – встряхнулась Таша, не давая себе погрузиться в пучину бездеятельного уныния. — Нет. Я специально просматриваю вечером репортажи Роскосмос ТВ, и пока ни о чём подобном не говорят. ... В пустоте нематерии тоже было без перемен. Таша каждый день бегала по туннелям подпространства, давно позабыв про страх перед чёрной, холодной мглой, как забыла страх перед глазами Стейза на фоне безумной боязни потерять его. И сама мгла вела себя более дружелюбно, чем прежде, рождая предположение, что причина нагнетавшегося прежде ужаса заключалась в самой Таше. Если человек в пустоте ощущает страх – мгла агрессивно ощетинивается, как колючий ёжик, а когда испуг проходит – доверчиво раскрывается. «Страх искажает восприятие – это универсальный закон», – приходила Таша к очевидному выводу. Ощущение мертвенных взоров со всех сторон больше не вызывало дрожи ужаса, а напротив, побуждало кричать, поворачиваясь и всматриваясь в пульсирующую мглу: «Где вы?! Кто вы?! Есть тут хоть кто-нибудь?!! Отзовитесь!!!» Как и говорил старик-авгур, пустота реагировала на эмоции: меняла оттенки серого, колыхалась, высвечивала какие-то слоистые структуры, похожие на стелющиеся пласты тумана. Таша пробовала всмотреться в них, замирала на месте и приглядывалась до рези в глазах: между слоями «тумана» проскакивали искорки, их вспышки будто бы сливались в единую согласованную картину, но ей не удавалось уловить её смысл. Если пустота и давала ей какие-то подсказки, Таша была не в состоянии прочитать и понять их. Стейз наверняка назвал бы эти всполохи каким-нибудь многоумным термином и объяснил их причины, он бы наверняка увидел смысл в тех абстракциях, что «рисовала» пустота, но... сейчас Стейз не мог увидеть даже луч света в темноте. Она мечтала выйти к рифам космических кораллов, вокруг которых всегда были люди – но не могла открыть к ним пути. Она даже попросила шамана – отца Хеймале – ввести её в транс на ритуале призыва духов, но и сказочные духи ненцев не смогли провести её к сияющим цветам космоса: ей открылся лишь тёмный туннель, такой как всегда. |