Книга Тайны пустоты, страница 151 – Валентина Елисеева

Однажды на неё надвинулись знакомые антрацитовые волны, поблёскивающие металлическим отливом на гребнях. Тёмно-серая мгла вокруг резко потемнела, но на фоне угольно-чёрной ряби всё равно выглядела более светлой. Вот тогда к беспокойной «покойнице» вернулось чувство дикой паники, выбившее её прочь из подпространства: самосохранение сработало в автономном режиме. Но даже страх исчезнуть навсегда не побудил Ташу прекратить попытки дозваться до нуль-физиков далёких миров. Попытки бесплодные и бесконечные.

Без конца Таша вспоминала и все речи Брилса, только теперь видела их совершенно в другом свете. Его поучение, что к самым сильным человеческим чувствам относят вину, любовь и ненависть, она повторяла даже во сне, соотнося эти слова со знанием, что именно на чувства реагирует пустота. Анализ всех событий приводил её к выводу, что Брилс намеренно создавал условия для зарождения всех этих чувств! Стейзу привил вину перед ней, а ей помог увидеть в безэмоциональном наурианце героя-спасителя: похищение с Ирилана было затеяно только для этого. Для всех миров старик-авгур начал играть роль злодея, коварно хранящего в молчании тайны своих преступных замыслов, а Таша прониклась восхищением к своему некроманту и горячим желанием помочь ему справиться со злом в лице авгура.

Так, постепенно, возникло второе чувство в опоре из трёх оснований – её любовь к Стейзу, оставалось раздуть лишь огонь ненависти, и для этой цели Брилс выбрал себя. Он умышленно насмехался над ней и издевательски сообщал о скорой гибели любимого мужчины, с тонким расчётом доводил её ненависть к нему до высшей точки кипения – ведь только так он мог спасти их со Стейзом в последний миг! Направить энергию лютой Ташиной ненависти на их перемещение в реальный мир и вызвать подмогу. Когда Таша спросила у шамана, почему он отправил к ней Хадко на нартах и откуда узнал, где она находится, тот флегматично повторил слова охотника:

— Духи сообщили, что ты вернулась и нуждаешься в помощи. Голос сказал, куда ехать – я туда Хадко и направил.

— Каким был голос? Мужским, женским?

— Обычным он был, бесплотным, как сам дух.

Больше никаких подробностей о разговорчивом «духе» выведать не удалось, и просьбы связаться с ним эффекта не возымели. Шаман упорно твердил, что духи сами решают, когда общаться со смертными, и он не вправе самовольно тревожить их покой. Все горячие убеждения Таши разбивались вдребезги о непробиваемые верования старого шамана.

Самой в шаманки податься? Таша всё чаще останавливалась на этой идее.

Вина, любовь, ненависть. Эмоциональная привязка, за которую можно дёрнуть в оба конца – та самая, что помогла ей вытащить Стейза из раскалённого жерла взорвавшейся звезды. Ненависть, что помогла выскочить из ловушки нематериального мира. Если бы Брилс честно рассказал о своём намерении помочь ей спасти Стейза, эта цепочка не сработала бы: дружеская признательность к товарищу по своей силе тысячекратно уступает яростной ненависти к врагу. Теперь Таша ясно видела все истинные мотивы старика-авгура, который умело, как опытный кукловод, провёл их со Стейзом мимо всех смертельных опасностей и дал шанс на спасение, вынудив ненавидеть его самого. Он действительно от и до рассчитал их поступки и абсолютно верно предугадал развитие их чувств. Гениальный актёр, как по нотам разыгравший срежиссированную им пьесу. Где он сейчас? Почему не пытается связаться с ней через пустоту или земного шамана?! Он пожелал ей успеха, и она всё отчётливей осознавала, что успеха придётся достигать самой, без чьей-либо поддержки со стороны.