Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 53 – Ангелина Сантос

Холод шел снизу.

Из камня.

Марина открыла глаза и сразу поняла: она не одна.

У окна стояла фигура.

Высокая, тонкая, белая.

Не человек.

Сначала Марина решила, что это женщина в светлом плаще. Потом фигура повернула голову, и в темноте блеснуло лицо без кожи — гладкое, ледяное, с пустыми провалами вместо глаз. Волосы напоминали иней. Пальцы были слишком длинными, суставы — изломанными.

Тварь из льда стояла у окна, хотя створки были закрыты.

За стеклом металась метель.

Метель?

Вечером дождя уже не было, но снега тоже не было. А теперь за окном клубилась белая мгла, будто север решил войти в комнату.

Марина медленно села.

Ключ под подушкой стал горячим.

Метка на руке вспыхнула.

Мира проснулась от ее движения и замерла, увидев фигуру.

— Не кричи, — прошептала Марина.

Но было поздно.

Ледяная тварь дернулась на звук. Ее пустое лицо раскрылось вертикальной трещиной, и из трещины вышел шепот:

— Ненужная…

Мира закричала.

Фигура рванулась к кровати.

Марина успела только схватить ключ.

Тварь двигалась не шагами — скольжением. Под ее ногами камень белел инеем. Кровать застонала, когда длинные пальцы вцепились в резную спинку.

Марина подняла руку с ключом, сама не понимая зачем.

— Назад!

Серебряный ключ вспыхнул.

Удар света отбросил тварь к окну. Она не упала, а сложилась, как сломанная кукла, потом снова выпрямилась. На ее груди появилась черная трещина, из которой посыпался снег.

Мира бросилась к двери.

— Стража!

Замок вдруг ответил сам.

Где-то в коридоре взревел дракон.

Не человек.

Не зверь.

Сила.

Дверь распахнулась так, что ударилась о стену.

Эйран влетел в комнату босой, в одной темной рубашке, с мечом в руке. Его глаза горели золотом, на висках проступила черная чешуя, за спиной тень раскрылась огромными крыльями.

За ним — Гарт и двое стражников.

Ледяная тварь повернулась к нему.

— Клятва… треснула… — прошипела она.

Эйран шагнул вперед.

— Отойди от нее.

Фигура рассмеялась сухим треском льда.

— Ненужная жена… чужая кровь… открытая дверь…

Марина почувствовала, как эти слова цепляют не воздух, а ее метку. Боль ударила в руку. Она стиснула ключ.

— Чья кровь? — спросила она.

Эйран резко сказал:

— Ливия, молчите!

Но тварь уже повернулась к ней.

Пустые глазницы стали темнее.

— Его кровь взяли в ночь черной трещины… твою кровь взяли у зеркала… клятву связали ложью… ложь кормит лед…

Марина похолодела.

Эйран рванулся вперед, но тварь подняла руку, и между ними выросла тонкая стена белого льда.

Гарт ударил мечом — клинок отскочил.

Ферн появился на пороге с лампой и ругательством, которое даже лед, наверное, не ожидал услышать.

— Камин! — крикнул он. — Живой огонь!

Мира схватила горящую головню, но ледяная тварь взмахнула пальцами. Головня погасла, не долетев.

Марина смотрела на существо и вдруг поняла: оно не просто напало.

Оно пришло за меткой.

За ключом.

И, возможно, за тем, чтобы она не дошла до белого льда утром.

Тварь снова двинулась к ней.

Серебряный ключ жег ладонь.

Марина поднялась с кровати. Ноги едва держали, но метка тянула ее вперед. Не к бегству. К чаше на столике, куда Мира вечером поставила воду.

Вода.

Лед.

Клятва.

Она не знала заклинаний. Не знала правил. Но тело Ливии знало больше, чем разум.

Марина опустила ключ в чашу с водой.

— Если я сторона клятвы, — произнесла она, чувствуя, как слова приходят из глубины, — то мой дом не принимает воров.