Книга Ртуть, страница 94 – Калли Харт

— Почему ты не привел в порядок разбитую губу? У вас же искусные лекари. Такую царапину они вылечили бы одним прикосновением.

Зеленые глаза сузились, взгляд по-прежнему был устремлен прямо на меня.

— Я собирался зайти к лекарям после завтрака, но теперь решил этого не делать.

— Да ну? Ага. – Я отломила кусочек от головки сыра на тарелке и закинула его в рот.

— Ага. Вот только что решил. Оставлю себе шрам на долгую память.

— На память о том, как слабое человеческое существо расфигачило тебе губу до крови? Перед друзьями будешь хвастаться?

У сыра оказалась очень странная консистенция. Он превратился у меня во рту в какую-то густую клейкую массу. Я продолжала жевать, но вязкая субстанция налипла на зубы и язык…

— Я люблю, когда меня удивляют, – пояснил Кингфишер, вертя в руке вилку. – И я большой поклонник жестких прелюдий. Так что разбитая губа будет забавным сувениром.

Я сделала судорожный вдох и подавилась сыром. Закашлялась, попыталась его выплюнуть, но ничего не вышло. Кингфишер подался вперед, облокотившись на стол, снова пробежал языком по губам, и его рот растянулся в непристойной улыбке:

— Глотай!

— Пять преисподних! Что здесь происходит? Ты что, пытаешься убить бедную девушку? – Откуда ни возьмись ко мне кинулась Лейн, налетела облаком, сотканным из шелков цвета шафрана и сладковатого аромата духов. Она быстро поставила принесенные с кухни тарелки на стол и принялась стучать мне ладонью по спине, яростно завопив: – Что ты ей дал?!

— Ради всех богов былого и грядущего, не могла бы ты говорить потише? – скривился Кингфишер.

— Она же сейчас задохнется до смерти, Фишер! Ты что, отравил ее? Дыши, Сейрис. Вот так! Медленно вдохни через нос, медленно выдохни… – Лейн показала мне это на своем примере. – Минуточку, а почему тут воняет как в борделе? Если ты всю ночь бухал и распутничал, мог бы принять ванну и смыть с себя запах секса, перед тем как являться на завтрак!

Кингфишер выглядел так, будто его сейчас разорвет от смеха. Ублюдка это развеселило! Я приготовилась к жестокому удару – сейчас, вот сейчас он скажет сестре, что сексом воняет не от него, а от меня… Но Кингфишер меня удивил.

— Ты права, – сказал он. – Прости, Лейн, я действительно зря сюда пришел. Заберу свой завтрак и оставлю вас обеих в покое. Если Рэн заглянет, передай ему, что я в купальне – смываю свои грехи. А с тобой, Оша, увидимся после полудня. Приготовься продолжить наши вчерашние эксперименты.

Так, стоп…

Я проводила его взглядом до двери.

Он спас меня от позора.

Зачем ему это понадобилось?

Может, после того как он уйдет, Лейн сама догадается, что сексуальным возбуждением пахло не от него? Вряд ли. Ведь язык Кингфишера уже не скользил по моей шее у меня в воображении. Потому что все мои мысли теперь переключились на то, как он заставил меня держать в кулаке ртуть и до чего это было больно.

«Аннорат мор!

Аннорат мор!

Аннорат мор!»

Голоса опять загремели в моей памяти боевым кличем.

Да, Кингфишер спас меня от неловкости, но это уже не имело значения на фоне того, что он пообещал мне еще один день экспериментов с живым серебром. Мерзавец, должно быть, окончательно спятил, если думает, что я добровольно соглашусь это повторить!

Сегодня температура в библиотеке была совершенно невыносимой. Гораздо ниже, чем раньше. Стекла в окнах запотели с внутренней стороны, а в воздухе всякий раз, когда кто-то из нас открывал рот, начинали клубиться облачка пара.