Онлайн книга «Ртуть»
|
— Никто в ее смерти не виноват, – сказала я. – Женщины умирают в родах испокон веков – неважно, люди они или фейри. И ни один ребенок не может быть за это в ответе. Лейн, наверное, слышала подобное утешение далеко не впервые – она лишь рассеянно покивала мне и разгладила плед, который пристроила на спинке стула. — Как ты догадалась, что Кингфишер не родной сын Беликона? – спросила она. – Ни для кого не секрет, что у короля всегда было много любовных связей на стороне, так что Фишер мог быть его бастардом. А догадаться было проще простого. — Ни один отец не способен ненавидеть родного сына, законного или незаконного, так, как Беликон ненавидит Кингфишера, – пояснила я. — Да, конечно… – Лейн невидящим взором смотрела на плед. – Да, ты права… Что ж! – встрепенулась вдруг она, отбросив тягостную тему, будто тяжелый покров. – Пойду раздобуду нам что-нибудь на завтрак. Перекусим и отправимся в библиотеку. Она поспешно удалилась, а я присела на край кровати и перевела дух – рада была наконец побыть в одиночестве и все обдумать. «Аннорат мор! Аннорат мор! Аннорат мор!» Кингфишер велел мне слушать ртуть, и я ее услышала. Многоголосие смолкло в моей голове, как только ртуть заснула, но одна фраза продолжала звучать в памяти. Я сама мысленно повторяла ее снова и снова, как будто это был ответ на вопрос, который я не умела задать. «Аннорат мор! Аннорат мор! Аннорат мор!» Кингфишер, в отличие от меня, понял эти слова, когда я выкрикнула их ему в лицо. Он был удивлен, даже потрясен, но не объяснил мне, что они значат, и неведение сводило меня с ума. Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони в ритме этих двух слов, безостановочно крутившихся в голове. Вскоре мне уже казалось, что они заменяют собой гулкое биение сердца, вводят в транс, из которого я вынырнула, лишь когда раздался стук в дверь. Только после этого в моем сознании настала тишина. Лейн в конце концов поняла, что я не могу съесть слишком много за один присест, и перестала притаскивать в мою спальню горы еды. Теперь она обычно совала в карман яблоко для меня или что-то еще не очень большое, так что, даже если себе на завтрак она набрала полную тарелку снеди, одна рука у нее должна была остаться свободной, чтобы самостоятельно открыть незапертую дверь. Зачем же стучать-то? Я неохотно слезла с кровати, босиком пробежалась по комнате, не глядя дернула ручку на себя, вернулась обратно и полезла под кровать за туфлями, которые зашвырнула туда вчера вечером. — Честно говоря, обожаю, когда женщины встают передо мной на колени, но в данном конкретном случае… гм… Я, почти распластавшись на полу, как раз дотянулась одной рукой до каблука туфли в тот момент, когда услышала этот голос, – и оцепенела. Кровь тотчас прилила к щекам. Я неловко села на корточки и уставилась снизу вверх на Кингфишера: — Тебя сюда не звали. Выражение лица у него было еще злее, чем вчера вечером, а губы показались мне неестественно красными. В руках он держал здоровенный деревянный поднос, заваленный копченым мясом, сырами, фруктами и как минимум тремя видами хлеба. Сегодня на черном рыцаре было какое-то невероятное количество доспехов – вдвое больше, чем обычно. На голенях добавились черненые поножи, инкрустированные золотыми пластинами с вычеканенными восходящими солнцами, лучи которых доставали до колен. Такие же щитки прикрывали предплечья. Он сам окинул себя взглядом сверху вниз, заметив, что я его завороженно рассматриваю, и холодно улыбнулся: |