Книга Ртуть, страница 89 – Калли Харт

— Есть только ты и твоя боль, ничего иного, – прошептал Кингфишер. – Следуй за ней, пройди сквозь нее, пусть она останется позади.

Это была пытка. Жестокая му́ка. Я сгорала заживо. Он хотел меня убить.

— Не могу, – всхлипнула я.

— Можешь. Докажи мне, что я не прав, когда называю тебя слабой. Докажи, что ты сильнее, чем я думаю.

Из всего, что он говорил, только эти слова нашли во мне какой-то отклик. Я сделала судорожный вдох и постаралась успокоиться. Неожиданным образом вопящая, визжащая, мятущаяся, охваченная отчаянием и смертельным ужасом часть моего сознания утихла на долю секунды – на бесконечно малую величину, – и одновременно, на то же ничтожное мгновение, исчезла боль. Этого было слишком мало, чтобы принести облегчение, но достаточно для того, чтобы я смогла услышать голос.

Нет, не голос – миллион голосов.

«Аннорат мор!

Аннорат мор!

Аннорат мор!»

Рев был оглушительным. Я тоже закричала, затрясла головой, пытаясь избавиться от этой страшной разноголосицы, но она уже завладела каждой частицей моего сознания, разбушевалась внутри, разнося в клочья воспоминания, мысли, чувства…

— Аннорат… МОООР! – заорала я.

Боль полностью утихла.

Свет вернулся.

Голоса смолкли, и тишина, которую они оставили после себя, была оглушительной.

Кингфишер оцепенел. Он стоял не шелохнувшись – все еще слишком близко, чтобы я могла перевести дух, но его хватка на моих кулаках немного ослабла. Ледяная надменность, всегда читавшаяся на его лице, куда-то исчезла. Широко открытыми глазами он посмотрел на наши сомкнутые руки затаив дыхание, а потом слегка развел свои в стороны, продолжая касаться моих.

Я напряглась, увидев, что у меня на ладони перекатывается маленький шарик плотной серебристой жидкости. Живое серебро. Ртуть. Совсем чуть-чуть, меньше ногтя на мизинце – и тем не менее это был тот самый жидкий металл.

В панике я хотела стряхнуть шарик с ладони, но Кингфишер перехватил одной рукой мое запястье и покачал головой:

— Пока я тебя касаюсь, ты в полной безопасности. На мне подвеска. Столь малое количество живого серебра не причинит нам вреда.

— Что ты несешь? Оно чуть не заморозило меня изнутри!

— Ерунда. Это было всего лишь испытание, и оно закончилось. Ты его прошла.

Я уставилась на Кингфишера, не веря своим ушам:

— А если бы не прошла? Что тогда было бы?

— Какая разница? Считай это научным экспериментом. Он удался.

— Убери это от меня, Фишер!

— Усыпи его.

— Как, блин, я его усыплю?

— Закрой глаза. Почувствуй его в своем сознании. Дотянись до него…

Я сделала, как он сказал, – зажмурилась, стараясь не забывать дышать, потому что все это время панически думала только о том, что одной серебристой капли у меня на ладони достаточно для того, чтобы взорвать мне мозг и лишить рассудка. Я видела, что ртуть сотворила с Харроном, и готова была обрушиться с бранью на Кингфишера, крикнуть ему в лицо, что я не чувствую проклятое живое серебро никаким местом… Но тут я его почувствовала. Нечто, обладавшее солидным весом, довлело в самом центре моего сознания. Оно не имело никаких других свойств – не было ни горячим, ни холодным, ни острым, ни мягким. Оно просто было там. И оно чего-то ждало.

— Я чувствую его, – прошептала я. – Чувствую… нечто.

— Хорошо. Теперь скажи ему, что тебе от него нужно. Скажи, что пора спать.