Книга Ртуть, страница 69 – Калли Харт

Но Кингфишер не удостоил Рэнфиса вниманием – по-прежнему буравил холодным взглядом меня.

— На счету этого меча – тысячи тысяч, – процедил он сквозь зубы.

— По-моему, тут как раз нечем бахвалиться, – пожала я плечами. – Надо было лучше за ним присматривать. Разборчивость, так сказать, проявлять.

— Ха! – вырвалось у Рэнфиса, и он поспешно впился зубами в собственный кулак, пытаясь сдержать хохот.

Русариус между тем недоуменно посматривал добрыми ореховыми глазами то на Кингфишера, то на Рэнфиса, то на Эверлейн, которая сделалась пунцовой и с умным видом притворялась, что разглядывает книги на столе.

— Не понимаю, о чем это вы, – наконец не выдержал старый библиотекарь. – Нимерель – великолепный клинок, алхимерийский. Заслуженное, легендарное оружие древних. Даже смотреть на него – величайшая честь, и…

— Давайте уже приступим к делу, – перебила его Эверлейн. – Мы попусту теряем время, а нам еще нужно найти уйму сведений. Фишер, садись сюда, и хватит гримасничать, тебе не идет. Рэн, займи место рядом с ним и проследи, чтобы он не сбежал из библиотеки. Сейрис, а ты устраивайся там, – указала она мне на стул в самом конце длинного стола, дальше всего от места, отведенного ею Кингфишеру.

Русариус, все еще сильно озадаченный, нахмурился, но Эверлейн тотчас сунула ему в руки какую-то книгу, и его лицо просияло:

— О да! Чудесное произведение! «От рассвета до расцвета. Генезис Ивелии»! Одно из моих любимых!

Я согласилась занять указанный стул хотя бы для того, чтобы положить конец игре в гляделки, которую затеял со мной Кингфишер, но чуть было опять не вскочила на ноги, услышав название книги:

— Это что, трактат по истории?!

— Один из лучших, – радостно закивал мне Русариус. – И не только по истории. Некоторые главы в нем посвящены этикету и особенностям политической жизни фейри. Полагаю, этот материал весьма пригодится в нашей чрезвычайной ситуации.

— Меня не интересует ивелийская история, – заявила я, – а на этикет мне вообще плевать.

— Ну, это мы уже поняли, – проворчал Рэнфис.

— Местная политика и придворные дрязги – ваше личное дело, – продолжила я. – Мне нужно выяснить, как опять открыть портал с жидким серебром, которое вы называете ртутью. Я это сделаю и свалю отсюда на хрен в ту же секунду. Вы по-прежнему будете уверять меня, что мои друзья и брат мертвы? – Даже произносить эти слова было тяжело – горло свело болезненной судорогой, но я заставила себя продолжить: – Что ж, если так, я хочу увидеть их трупы собственными глазами. Хочу похоронить то, что от них осталось. Они не заслуживают гнить на жаре, я не позволю крысам и стервятникам обглодать их кости.

В библиотеке воцарилась тишина. Рэн еще не успел сесть за стол и теперь начал поспешно облачаться в принесенные с собой доспехи, будто они могли ему понадобиться в любую секунду.

— Сейрис, прошло больше недели. Я уверена, что уже слишком поздно, – мягко сказала Эверлейн. – Как бы ни было тяжело, тебе все же лучше принять это и…

— У тебя есть брат, Эверлейн? – перебила я.

— У меня… – Она взволнованно заморгала, взгляд по какой-то причине метнулся к Кингфишеру, но тот с бесстрастным, отсутствующим видом смотрел в пространство. – Да, есть, – кивнула наконец девушка.

— Ты его любишь?

— Разумеется.

— Если бы тебя с ним разлучили, ты бы испытывала настоятельную потребность узнать любой ценой, что́ с ним, жив он или мертв?