Книга Ртуть, страница 66 – Калли Харт

Ивелийская библиотека по сравнению с той, в Третьем секторе, была ошеломительной. Столько книг сразу, собранных в одном месте, я не видела никогда прежде. Книжные полки высились здесь нескончаемыми рядами. Я так привыкла, сидя на корточках, всматриваться в ветхие, покрытые плесенью, расползающиеся в руках свитки при тусклом свете свечного огарка, что была совсем не готова увидеть стройные шеренги томов в прочных переплетах. Эта сокровищница превосходила по ценности всю казну королевы Мадры. Ее содержимое было дороже алмазов и рубинов. Объем хранящихся здесь знаний невозможно было вообразить. А освещение! В трех десятках футов у меня над головой сквозь прозрачный стеклянный купол было видно ярко-голубое небо, по которому плыли розоватые облака, словно нанесенные небрежной кистью художника. Утренний свет щедро заливал все помещение, придавая ему холодные голубоватые, зеленые и белые тона, тогда как в Зильварене я привыкла к теплым – желтым, оранжевым и золотистым. То, что я увидела здесь, было прекрасно. Так прекрасно, что дух захватывало.

— Голова закружится, если будешь долго смотреть в небо! – раздался веселый голос.

Из-за книжного шкафа вдалеке показался дородный мужчина в синем облачении. У него были темно-коричневая кожа и кудрявые, похожие на серебряную проволоку, пышные седые волосы, слегка поредевшие на макушке и явно позабывшие о том, что такое расческа. Ореховые глаза искрились дружелюбием, когда он устремился к нам, слегка прихрамывая, но весьма резво для своей комплекции. Упитанный незнакомец прижимал к груди толстую книгу в ветхом переплете. Он был очень стар, хотя я не взялась бы определить его точный возраст.

— Русариус! – Эверлейн улыбнулась так, что ее глаза засияли, и я только теперь поняла, насколько неискренне она приветствовала по пути других придворных фейри. Девушка взвизгнула, когда старик обхватил ее одной рукой за талию и закружил, оторвав от пола. – Отпусти, безобразник! А то опять спину себе потянешь! – засмеялась она.

— Чепуха! Ты легкая, как пушинка! – Русариус все-таки поставил Эверлейн на пол, но руку ее не отпустил. Он отступил на шаг и вгляделся в лицо девушки с глубочайшей любовью и нежностью, которые безошибочно читались в ореховых глазах. – Сколько же времени прошло?! Представь себе, каково было мое удивление, когда целый отряд королевских дуболомов выдернул меня из кровати посреди ночи! Я уж думал, они пришли меня убивать, и решил дорого продать свою жизнь, поэтому отважно поразил одного из них кинжалом в ягодицу, прежде чем эти олухи успели поведать, что меня призывают обратно ко двору.

Эверлейн расхохоталась:

— В ягодицу? Боюсь, что рана была несмертельной и в случае настоящей угрозы ты поплатился бы за свою отвагу. Хорошо все-таки, что теперь ты вернулся к книгам. Похоже, тебе не помешает освежить знания по анатомии.

Русариус нацелил на нее указательный палец:

— Если бы я хотел прикончить того громилу, он уже гнил бы в земле. Моей целью было всего лишь наказать его за плохие манеры – впредь будет деликатно стучать в дверь, прежде чем врываться в чью-то спальню. Что ж… – Его внимание переключилось на меня. – Должен признаться, случился весьма захватывающий поворот событий. Весьма. Человеческое существо появилось в благословенных стенах Зимнего дворца впервые за много столетий. Я уж и не верил, что доживу до этого дня. Позволь представиться, человек, меня зовут Русариус, я библиотекарь, попечитель сих владений, восстановленный в должности. А ты кто и как звучит твое имя? Меня не потрудились ознакомить со всеми подробностями дела, когда столь спешно вернули на работу.