Книга Ртуть, страница 71 – Калли Харт

— Значит, только кто-то из алхимиков может открыть переход между Ивелией и Зильвареном, так? – уточнила я.

Эверлейн побледнела:

— Это очень опасное дело, Сейрис. К тому же мы пока не можем быть уверены, что именно ты активировала ртуть в прошлый раз.

— Она держала в руках Утешитель, – скучно напомнил Кингфишер. – И других кандидатов в алхимики в Зале зеркал не было. Гвардеец не мог разбудить ртуть, а я уж точно этого не делал, клянусь всеми преисподними. Если бы я был на такое способен, то давным-давно уже стер бы проклятый город с лица земли. – Он сказал это безо всяких эмоций. Как будто констатировал факт. Черный рыцарь вот так просто признался, что не моргнув глазом уничтожил бы миллион жизней, будь у него такая возможность. Теперь я в этом не сомневалась: он и правда мог убить тьму-тьмущую народу и ничего не почувствовать.

— Не надо было отдавать ей подвеску, когда ты проходил через портал, – тихо сказала Эверлейн.

Кингфишер помахал перед ней левой рукой, сжатой в кулак:

— У меня было кольцо.

На его среднем пальце сверкнул, поймав солнечный свет, литой серебряный перстень.

Эверлейн покачала головой, и я заметила, что ее глаза блестят от непролитых слез.

— Кольца недостаточно для защиты от ртути, – сказала она. – Ты же получил еще одну дозу, верно?

Кингфишер откинул голову на высокую спинку стула и уставился в небо над стеклянным куполом, туда, где в бездонной синеве начинали сгущаться облака.

— Какое это имеет значение? Я ведь принес меч. И даже прихватил тебе двуногого домашнего питомца. Забавную такую зверушку. Она может выделывать всякие трюки, которые сделают нашу жизнь лучше. Так что давайте побыстрее начнем, хорошо?

Я не могла отвести глаз от латного воротника у него на шее. Серебряный обруч покрывали искусно выгравированные замысловатые узоры, но все мое внимание поглотила свирепо оскаленная морда волка на пластине под ними. Эта странная эмблема сама притягивала взгляд. Однако Кингфишер правильно сделал, что надел эту штуковину для визита в библиотеку, потому что Эверлейн сейчас смотрела на него так, будто готова была вцепиться ему в глотку.

— Мы справимся, – вымолвила она.

Серебристый ореол вокруг зрачка Кингфишера колыхнулся при этих словах.

— Да тут и справляться-то не с чем, – отозвался он. – Обучить одно человеческое существо и грохнуть одну королеву – вот и вся недолга. Как только покончим с этим, сможем вернуться к обычной жизни. Девчонка отправится в Серебряный город к остаткам своего народа, а Беликон наложит лапу еще на одно королевство. И меня это не колышет. Моя миссия будет выполнена.

— Не говори так. Пожалуйста, – прошептала Эверлейн.

— Ты забыл, что война еще продолжается? – Рэн остановился и взялся за спинку деревянного стула так крепко, что побелели костяшки пальцев. – Настоящая война с Саназротом. На ней гибнут члены нашего королевского двора. Твоего двора, Фишер. Каждый день.

— В последний раз, когда я сражался на этой войне, один город сгорел дотла. Сдается мне, что я пролил достаточно крови ради Ивелии, брат.

— Тогда пролей ее ради своих друзей! Забудь про историю с Мадрой – пусть Беликон сам с ней разбирается, а ты помоги мне!

Мне вдруг показалось, что душа Кингфишера скована цепью и эта цепь тянет его назад, прочь от тех, кому он явно не безразличен, от тех, кто за него переживает. Он словно был для них недосягаем, и ничто не могло заставить его сделать шаг им навстречу.