Книга Ртуть, страница 334 – Калли Харт

— То есть ты хочешь сказать… что мы с Кингфишером будем виновны в гибели Вселенной?

Зарет покачал головой:

— Не вы персонально. Но два ключевых момента – когда вы встретились и когда стали парой – это искра. Огонек во тьме, манящий мотыльков. Мой долг был в том, чтобы не дать ему вспыхнуть, но, как ты уже знаешь, никакие вершители судеб не сумели сбить вас с пути.

Сердце выпрыгивало у меня из грудной клетки.

— Кингфишер тоже об этом знает?

Зарет поморщился:

— Нет. Я устроил так, чтобы он побывал здесь в юном возрасте. Его мать тогда умерла, и он не был расположен к любезному общению. – Бог хаоса нахмурился, как будто память о той встрече до сих пор его удручала. – Он стал врагом моей семьи. Но ему было дозволено остаться в живых, потому что я настоял на этом. Когда вы с Кингфишером сошлись, я потратил немало времени на изучение возможных путей и исходов для этой Вселенной. И хотя ни на одном из них равновесие не восстанавливалось настолько, чтобы мера добра могла сулить благополучный исход, там были и такие пути, что вели… в неопределенность.

— В неопределенность?

— Я говорю о путях, особенности которых, как и пункты назначения, скрыты даже от моего взора. У всех этих вариантов будущего, тонущих в тумане, но дающих Вселенной шанс на выживание, есть кое-что общее.

Я не хотела знать что. Не желала слышать. Это была непомерная ответственность.

Зарет понимал, что я чувствую, тем не менее продолжил:

— В этих вариантах будущего ты и Кингфишер сражаетесь бок о бок, на одной стороне, и вы связаны Божественными узами. – Он указал на цепочки рун, обвившие мои запястья. – Эти надписи – знак моего покровительства. Они защищают и тебя, и Кингфишера от нежелательного внимания моих братьев и сестры.

— Мы нуждаемся в защите?

— Мои родственники предпочли бы убить Кингфишера и бросить жребий, чтобы определить дальнейший ход вещей. Им проще вызвать разрушительную бурю, которая вырвет это древо с корнями, а потом посадить новое на пустом месте. Но я не хочу, чтобы так случилось. Это огорчит моих дочек. – Он замолчал, наблюдая за двойняшками, которые танцевали на лугу, плавно покачиваясь вместе с высокой травой, колеблемой ветром; их смех доносился до нас, как сладкозвучная музыка. – Ради моих девочек я готов рискнуть. Если ты искренне назвала Кингфишера своим супругом и приняла его в мужья, тебе придется согласиться на то, что нить твоей жизни будет изъята из полотна Вселенной. Как только ты дашь согласие, никто из нас уже не сможет повлиять на твое будущее. Мы не сумеем даже увидеть тебя, а мои братья и сестра потеряют возможность вмешиваться в события и временные рамки, имеющие к тебе отношение. Ты будешь сама по себе.

Сама по себе? Что он имеет в виду?

— Эта ноша слишком велика для одного человека. Нельзя ее взваливать на мои плечи. Я вор! Я… всего лишь женщина! Я не могу быть в ответе за…

— Никто не говорит, что ты будешь за что-либо в ответе. Все, что от тебя требуется, – это жить своей жизнью.

— Но…

— Давай я скажу по-другому, – перебил меня Зарет. – Ты хочешь, чтобы твой супруг погиб?

— Нет, конечно же нет!

— Тогда для тебя это возможность его спасти.

И что же я должна была ответить? Если дам согласие, тогда Зарет и остальные боги не смогут ни увидеть мое будущее, ни повлиять на естественный ход событий в нем. Но ведь так и должно быть, разве нет? Из-за их вмешательства я родилась в Зильварене, а не в Ивелии. Сколько раз они играли чужими судьбами? Сколько живых существ от этого пострадало? Кто им вообще дал такое право?