Книга Ртуть, страница 323 – Калли Харт

— Где ты? – прошипела я.

«Внутри! – раздался радостный шепот. – Мы внутри!»

— Что ты имеешь в виду? – Я была на грани истерики. Потому что уже поняла, что значило это «внутри». Ртуть была совсем близко, настолько, что я ощущала ее вибрации, гудение металла, и боялась мысленно сформулировать то, что собиралась сделать.

«Внутри», – настойчиво повторил голос.

Я крадучись приблизилась к безжизненной туше. Демон лежал на боку. В паучьем брюшке́ зияла дыра там, где я резанула его кинжалом. Одна нога валялась поодаль на полу. Огромный рот в центре лица был искалечен ударом, который Лоррет нанес Ависиэтом, и выглядел от этого еще омерзительнее. Я задержала дыхание, наклонившись и заглянув в раззявленную пасть.

Проклятие… Слабая надежда на то, что я все-таки ошиблась, тотчас погасла, потому что в самой глубине глотки чудовища блеснуло серебро.

Судорожный бессловесный крик разорвал густую тишину, заполнившую переходы лабиринта. Где-то Кингфишер, Лоррет и Кэррион сражались за жизнь, а я тут попусту тратила время.

Надо было действовать.

«Давай, Сейрис. Ты сможешь. Ты справишься». Я бы предпочла услышать эти слова поддержки от Кингфишера, но знала, что сейчас у него есть дела поважнее, поэтому сама себя подбодрила.

А потом я протянула руку и…

Ой.

Рука была полностью покрыта чернильными узорами. Руны занимали всю поверхность кожи, теснились там, налезая друг на друга. Божественные узы отливали синеватым металлическим блеском на запястьях – наглядно заявляли о себе, обретая таким образом неоспоримую реальность.

Меня бросило в жар.

Ведь я произнесла сокровенные слова вслух, да? Я объявила Кингфишера во всеуслышание своим супругом…

Осмыслить все это безумие сейчас и сразу казалось неподъемной задачей.

Я осторожно погрузила татуированную руку в пасть демона. Ряды зубов поблескивали, концентрическими окружностями уходя вглубь, в пищевод. С такого расстояния я хорошо видела их заостренную форму. Эти клыки были созданы для того, чтобы рвать живую плоть.

Чуть дальше.

Нужно дотянуться…

Я перестала дышать.

Глубже.

Еще глубже…

Глотка демона не успела остыть. Там было тепло. И липко. Я поморщилась, отколупнув прилипшую к стенке пищевода монету, и зажала ее в кулаке.

Демон вдруг вздрогнул. Меня охватила паника. Выдернув руку из его пасти, я вскрикнула, отшатнулась – и чьи-то пальцы обхватили мое запястье.

— Отдай-ка мне монетку, девочка, – прозвучал над ухом хриплый голос.

Это был Малькольм.

Монета была почти невесомой. Я покрепче стиснула кулак и попыталась высвободить руку. Но Малькольм держал крепко – так сжал пальцы на моей кисти, что острые ногти расцарапали кожу.

Его дыхание разило смертью.

— Вмешиваться в планы бессмертных никому не рекомендуется, Сейрис Фейн. Особенно если в эти планы вложено столько времени и труда. Разожми кулак.

— Нет! Хватит. Кингфишер достаточно настрадался. Жители Гиллетрая заслужили покой. Ваша сделка отменяется.

— Пока что нет.

Король вампиров, все это время стоявший у меня за спиной, переместился, мы оказались лицом к лицу, и у меня перехватило дыхание. Кожа сползала с его лица, отваливалась влажными волокнистыми лохмотьями на щеках и на шее. От него исходила вонь разложения – гнилого мяса, слишком долго пролежавшего на солнцепеке. Глазные яблоки ссохлись и скукожились в глазницах, которые стали им велики. Кэррион Свифт – кем бы он ни был и что бы он там ни сделал – нанес Малькольму сокрушительный удар. Тем не менее высший вампир все еще был сильнее меня, а ребра мои теперь болели просто невыносимо. Я втягивала воздух небольшими порциями, и тем не менее каждый новый вдох был мучительнее предыдущего.