Книга Ртуть, страница 291 – Калли Харт

Вот оно… Этим вопросом я задавалась не раз. Мне до сих пор было не ясно, какие последствия повлекут за собой брачные руны, и я тревожилась о том, как они повлияют на наше будущее, если мы их примем. Но они были так прекрасны… Знаки казались мне выражением того, чем для меня становился Кингфишер. Воплощением всего, что он для меня теперь значил. Я втянула в рот головку члена, довольная тем, что Кингфишер содрогнулся от этого всем телом, и выпустила ее губами обратно с влажным хлопком.

— Еще не решила, – уклончиво ответила я на вопрос. – Сегодня ночью я их не боюсь. А сейчас только это и важно.

Я вернулась к своему занятию, продолжив ласкать его языком, дразнить, снова обхватила губами – Кингфишер запрокинул голову, простонав:

— О-о… боги…

Когда он немного пришел в себя и опустил взгляд, паника сдавила мне горло. Я вдруг поняла, глядя в его глаза, что он может выпить меня досуха. И что я позволю ему это сделать. Но страх не помешал дрожи возбуждения прокатиться по позвоночнику, когда я представила себе, как это будет. Я работала языком, наслаждаясь нежной, как бархат, текстурой его кожи под моими губами. Он содрогался, и я брала его в рот все глубже.

— Боги неумирающие, какая ты красивая, когда держишь меня… вот так… – Кингфишер провел указательным пальцем по моей щеке, подушечкой большого – по губам, обхватившим его член. Затем он закусил нижнюю губу, зарычав, – клыки впились в нее, выдавив две одинаковые блестящие капельки крови, и, словно потеряв над собой контроль, он резко качнул бедрами, глубже проникнув мне в рот.

Я поперхнулась, когда головка ткнулась мне в гортань, и Кингфишер немедленно отпрянул, вытащил член у меня изо рта, выругавшись с шипением сквозь зубы, а в следующий миг обрушился на меня волной теней и черного дыма. Времени дойти до постели не было. Ближе всего оказался диван, но Кингфишер взял меня на месте, прямо на полу. Я закричала, когда он начал в меня погружаться, закричала только для того, чтобы не кончить в ту же секунду, потому что чувствовать его внутри было так восхитительно, а ощущать его вес – так сладостно.

Он замер. Мы оба задыхались, глядя друг на друга.

— Скажи, что ты меня хочешь, – выговорил он. – Скажи это, Сейрис.

Я впивалась ногтями в его спину, отчаянно желая, чтобы он задвигался, наполняя меня собой снова и снова.

— Я… Боги, я хочу!.. Я хочу тебя! Хочу…

— Мне надо было это услышать.

Он жестко вошел в меня до конца, стиснув челюсти. Энергия мерцала между нами сполохами света, дрожала тонкими сияющими нитями, которые сплетались, извивались, плясали вокруг нас, связывая воедино, пока он двигался во мне.

Я задыхалась, хватала ртом воздух, пытаясь хранить спокойствие в канун бури, зарождавшейся у меня в груди. Буря грозила уничтожить меня, когда разбушуется, я к ней еще не была готова. Кингфишер тоже это чувствовал, поэтому держал меня так крепко, как будто боялся, что я исчезну, если он ослабит объятия.

Я кончила первой, оргазм обрушился на меня, лишив способности соображать, разметал и унес за собой – как та лавина, что на моих глазах однажды пронеслась по крутому склону Омнамеррина. Я выгнула спину дугой на ковре, когда чистое, подлинное наслаждение охватило все мое существо.

Кингфишер кончил следом за мной, от его прерывистого, неистового рева задрожали стекла в оконных рамах. Я глаз от него не могла отвести – новые татуировки одна за другой распускались, как черные цветы, на его коже. Странные узоры проступали по бокам шеи, и свежие руны сплетались в толстую цепь вдоль ключиц. Мне показалось, что в рисунке на шее можно различить перья… Да, они там были. Распростертые крылья волшебной птицы отливали сине-зеленым металлическим блеском по обеим сторонам шеи – уникальные, завораживающие.