Книга Ртуть, страница 289 – Калли Харт

«Как только я сорву с тебя одежды – берегись! – прорычал он в моей голове. – Оттрахаю так, что неделю сидеть не сможешь».

Я, задыхаясь, прижималась к нему, уже предвкушая волну жара, которая захлестнет меня, когда он будет во мне. Я желала этого. Жаждала так страстно, что хотелось закричать.

Божественные узы.

Мы связаны богами.

Мы супруги.

Теперь я это видела – ослепительную струю чистой энергии, обвивавшую нас, пока мы держали друг друга в объятиях. Если бы я захотела принять Узы, мне достаточно было протянуть руку и коснуться ее.

Кингфишер зарычал, когда наши рты снова наполнились вкусом крови, – он уже терял терпение. Одним резким движением разорвал на мне штаны и, запустив туда руку, ловко заработал пальцами.

«Пять преисподних. Как жарко. Как влажно».

От этого довольного рычания у меня по спине побежали мурашки и превратились в дрожь, охватившую все тело, потому что его пальцы не медлили у меня между ног – они уже были внутри. Я замерла, издав сдавленный крик, от которого пламя свечей на секунду погасло и вспыхнуло вновь.

О боги… и прочие…

Воздух вокруг дрожал от энергии. Дымные тени Кингфишера струились по моей коже, как вода. Я дышала ими, впитывала их, чувствовала, как они становятся частью меня. Он сам был частью меня. Я ощущала его мозгом костей. Если бы я захотела, он стал бы моей осью симметрии, тем, вокруг чего строилась бы моя жизнь. Но все будет немного иначе. Он – моя ось, а я – его. Мы две стороны единого целого, независимые друг от друга. Почти одинаковые, но вместе мы сильнее, чем порознь. Таков был мой выбор. Я почувствовала покалывание в ладонях, когда провела по гладкой, могучей груди Кингфишера, и поняла, что татуировки, которые он скрыл на моих руках, возвращаются. Каждый палец у меня теперь вибрировал от внутренней силы рун, опять проступавших на коже. Тыльная сторона левой ладони зудела от приятного тепла, а правая, правая рука пульсировала энергией, пока одна за другой на ней проявлялись руны. Последними вернулись Божественные узы. Тонкие огненные нити петлями захлестнули мои запястья. Чернила хлынули дальше по телу – растекались по животу, ласкали бедра, складывались в узоры на спине, вдоль позвоночника. Я ощущала их повсюду.

Возможно, поэтому Кингфишер перенес нас сюда, во тьму? Хотел скрыть неоспоримые доказательства связи между нами, чтобы я не испугалась, не заробела при виде того, с каким размахом они проявляются на моем теле? Должно быть, ответ на этот вопрос – «да». Он не хотел ничего обсуждать до того, как Эверлейн, целая и невредимая, окажется в Калише, и я его понимала. Я не мешала знакам перетекать по моему телу, полностью сосредоточилась теперь на обжигающих ладонях Кингфишера и его жарких губах. У нас еще было время.

«Твой аромат сводит меня с ума, – прогремел в моем сознании его голос. – Ты как колдовское зелье. Ты пьянишь и воспламеняешь».

Это я тоже понимала. Его аромат кружил мне голову еще в Зимнем дворце. Всякий раз, когда я улавливала его в воздухе, мое сердце выдавало барабанную дробь. Так было везде. Я боялась ступать в пустые покои. Здесь, в Калише, куда бы я ни вошла – в гостиные, в кузницу, в галереи и в коридоры, – меня преследовал его призрак, он был там, шел в ногу со мной. От запаха выстуженной сосновой хвои и морозного горного воздуха у меня сердце пускалось вскачь.