Книга Ртуть, страница 238 – Калли Харт

Даже Кингфишер гулко сглотнул, увидев все эти художества, обретенные мной за ночь. Я с осуждением протянула руки к нему:

— Моя мама этого не одобрила бы!

Должна отдать ему должное – он не стал надо мной смеяться. Просто с невозмутимым видом отпил кофе. Отставив чашку, взял мою левую руку в свои ладони и с непроницаемым выражением лица принялся изучать руны на пальцах. Покрутил руку, шевельнул бровями, читая надпись, обвившуюся вокруг запястья. Провел пальцем по линиям самой большой руны, похожей на цветок, накрывающий всю кисть с тыльной стороны. Лицо его все это время оставалось бесстрастным.

Чернильные узоры на моей правой руке Кингфишер изучал куда дольше и даже нахмурился. Я нетерпеливо ерзала на стуле, не в силах успокоиться. Мысли кружили в голове бешеным хороводом.

«Скажи что-нибудь. Хватит хмуриться. Говори же!» – мысленно взывала я.

— Подожди. Я думаю, – недовольно буркнул он. – Дай мне минутку.

— Ох ты ж блин! Так это правда? Ты можешь читать мои мысли? – выпалила я вслух и сама услышала в своем голосе истерические нотки.

— Нет, я не могу читать твои мысли, – сказал он, на долю секунды вскинув на меня глаза. – Я слышу тебя, только если ты мысленно обращаешься ко мне напрямую. Не более того.

— Не более того? Не более?..

— Дыши ровнее, Оша, – проворчал Кингфишер. – У тебя пульс зашкаливает.

— Со мной все в порядке, – солгала я.

Теперь у него был очень сосредоточенный вид. Что-то его смущало и тревожило. Он даже притянул мою правую руку ближе к себе и склонил голову набок, разглядывая многослойную, витую руну под другим углом.

— Что… Что все это значит? – нервно спросила я.

Он сделал вдох, резко втянув воздух носом, выдохнул и оторвал наконец взгляд от моей кисти.

— В целом ничего особенного, по правде говоря. – Он развернул мою руку, взял пирожное с заварным кремом, положил его мне на ладонь и отпустил. – Вот. Ешь. У тебя в крови низкий уровень сахара.

— Низкий уровень сахара?.. Да какого… Фишер, что означают все эти татуировки?!

Кингфишер опять вздохнул, откинувшись на спинку стула. Теперь, когда он вернулся в прежнюю позу, теплый солнечный свет, струившийся в окно, опять заливал его жидким золотом. Он был так прекрасен, что дух захватывало.

— Руна на твоей левой кисти означает «благословенная». На пальцах… – Он пожал плечами и уставился в потолок с самым что ни на есть беспечным видом. Подозрительно беспечным. – На пальцах много чего написано.

— Можно поконкретнее?

— Ну, там куча отдельных понятий.

— Фишер!!!

— Ладно-ладно. Некоторые понятия связаны между собой. «Свет» и «тьма». «Серебро», «сталь», «земля», «воздух», «огонь», «вода». И так далее. Всякие алхимические штучки.

Алхимические штучки? Он говорил с таким видом, будто это все объясняло, но у меня в результате возникло еще больше вопросов. Тьма-тьмущая вопросов. Они выстроились в очередь, и первое место занял самый животрепещущий. Выставив перед Кингфишером правую руку, я указала на королеву всех рун, переливавшуюся металлическим блеском на моей коже:

— А это что означает?

Кингфишер выдержал мой пристальный взгляд.

— Эта руна самая сложная. Я не могу дать тебе однозначный ответ. Пока не могу.

— В ней есть магия, да?

— Магия есть во всех рунах, – непринужденно сообщил он, взявшись за свой завтрак. – Если эти татуировки тебе не нужны…