Книга Ртуть, страница 241 – Калли Харт

— Нет. С этим у меня проблем уже не возникает – я легко трансмутирую ее состояние. Мне теперь достаточно подумать об этом – и готово. То есть я мысленно прошу ее превратиться в жидкость, и она превращается. Проблема в том, что она надо мной смеется.

Кэррион фыркнул:

— Смеется над тобой? Ртуть?

— Да! Она угорает надо мной каждый раз, когда я пытаюсь сплавить с ней что-нибудь новое. На чистое серебро она никак не реагирует, но любое другое вещество, которое я добавляю в тигель, сразу превращается в пепел еще до того, как успевает коснуться поверхности металлов. И ртуть, блин, смеется!

— Это ведь не живое существо, – с сомнением произнес Кэррион. – Ртуть не может быть разумной.

— О-хо-хо, еще как может! Ты бы не сомневался, если бы слышал то, что слышу я.

Кэррион затянулся самокруткой – ее кончик вспыхнул яркой вишенкой.

— А ты не допускаешь, что у тебя могла съехать крыша? – покосился он на меня.

— Вообще-то, это было первое, о чем я подумала, – кисло отозвалась я. – Но у Кингфишера в Калише куча книг, в которых говорится, что алхимики слышали ртуть и для них это было обычным делом.

— А что, если все алхимики были чокнутыми? Может, съехавшая крыша – необходимое условие для работы с этой жидкой дребеденью?

Я взяла из ящика новую склянку и запустила ее в скалу, выругавшись себе под нос.

— Слушай, если не собираешься помогать, тогда вали отсюда, я занята.

— Ага, я вижу, как ты занята.

Я резко развернулась к нему, занеся над головой очередную колбу, но он тотчас вскинул руки вверх, показывая, что сдается:

— Ладно, ладно! Извини. Признаюсь, я пришел сюда не для того, чтобы тебе помогать, но… Ты же сказала, что у тебя больше нет проблем с переводом ртути из одного состояния в другое, верно? Ты тупо просишь ее измениться, и она меняется. Так?

— Ну, так.

— А тебе не приходило в голову тупо попросить ее сплавиться с чистым серебром?

— Пф-ф-ф! Что за… чушь? Конечно, не приходило!

— Почему?

— Потому что это было бы слишком легко, Кэррион! Нельзя же просто взять и попросить ртуть превратиться в реликвию.

— А мне кажется, что если ты можешь попросить ее превратиться в жидкость или опять стать твердой, то и о чем-нибудь другом ее тоже можно попросить, – сказал Кэррион, отряхивая кафтан от пепла самокрутки.

Я сердито зыркнула на него. Только не он. Не Кэррион Свифт. Будет досадно, если я решу эту задачу именно благодаря ему. Потому что он достанет меня до печенок напоминаниями о своей победе. Но еще досаднее будет то, что я не сумела справиться без его помощи.

— Так ты попробуешь или нет? Просто попроси, – сказал он, слегка расправив плечи. – Можно мне посмотреть?

Боги, это будет катастрофа!

— Я не могу сейчас заниматься реликвиями – у меня еще серебро не очищено. Как раз собиралась взяться за это после перерыва. – (Перерыв, если что, нужен был мне исключительно для того, чтобы сорвать злость на ни в чем не повинных стекляшках.) – Хотя есть другой способ проверить твою теорию. И ты можешь на это посмотреть, но только если пообещаешь держать рот на замке и не путаться у меня под ногами.

Для Кэрриона было физически невыполнимо держать рот на замке и не путаться под ногами. Я это прекрасно понимала, когда позволила ему последовать за собой в штабной шатер, так что, конечно же, не удивилась, что он трещал без умолку всю дорогу с горы в лагерь и по лагерю тоже. Мне пришлось во всех подробностях выслушать историю о том, как мелкий жулик по имени Дэйви задолжал ему в Зильварене семнадцать читов и не желал отдавать.